Время Зари

Глава 8

Мне всё время приходит в голову, как сильно отличается детство у нас от детства на Старом Айрине. Находясь там, я не сразу это заметила. Не понимала сначала, почему все удивляются совершенно обычным для нас вещам.

Например, тому, что я совсем не боюсь высоты. Запросто могу пройти по самому краю крыши, или наклониться над обрывом, чтобы посмотреть вниз. И никаких неприятных ощущений у меня при этом не возникает. Я думала, так у всех людей, но оказалось, что нет.

Я размышляла, почему между нами такая разница, а потом вспомнила одну из детских площадок нашего посёлка. Гигантский куб со стенками из толстой верёвочной сетки, установленный на угол вокруг высокой прочной мачты, которая как бы протыкает его насквозь. Грани для прочности закреплены растяжками.

А внутри чего только нет для того, чтобы весело и активно провести время — различные лесенки, качели и гамаки, мини-батуты. Дети могут носиться по подвесным мостикам, скатываться вниз по шестам или внутри причудливо закрученных труб, лазать по наклонным поверхностям, хватаясь за специальные зацепы. Даже если и сорвётся кто-то, он просто упадёт на пружинящую сетку, а немного рёва и синяков ещё никому не навредили.

И всем, даже совсем малышам, нравится лазать, цепляясь за сетку этого куба снаружи. Если добраться до самой вершины, оттуда открывается потрясающий вид на весь наш посёлок. Дети постарше любят сидеть там целыми компаниями.

А как здорово было в детстве выбрать дерево повыше и забраться на него! Залезть туда, где ствол становился тонким, уцепиться покрепче, и качаться вместе с вершиной, то закрывая глаза, словно убаюканная колыбельной ветра, то, напротив, вглядываясь в уходящую за горизонт даль и представляя себя путешественницей на старинном корабле или дирижабле.

Мы не боимся трехмерности пространства, неба и ветра, и не лишаем этого наших детей.

Вспоминаю, как удивлялась, что Кейну, Айли и Нее потребовалось гораздо больше времени, чем мне когда-то, чтобы освоить пилотирование флаера. Им даже пришлось обращаться за помощью к специалистам-психологам, изучающим деятельность мозга, чтобы подтянуть до привычных нам параметров некоторые вещи, типа скорости реакции и координации движений.

На Старом Айрине быть ребёнком не очень-то приятно. Там даже погулять одному не выйти, потому что до 12 лет ребёнок обязан находиться в сопровождении взрослых.

Если же всё-таки выйдет на улицу один, или, ещё того хуже, получит травму, у родителей возникнут большие проблемы со службой защиты детства. И штрафы могут быть, и наблюдение за семьёй, и психологи ещё, чего доброго, прицепятся. Они там очень страшные и коварные люди, совсем не то, что у нас под этим словом подразумевается.

Даже могут и вовсе ребенка отобрать. Поэтому на Старом Айрине дети в основном сидят дома, играют в игры в инфосети или смотрят сериалы.

Только у аристократов с этим получше, они в большинстве своём имеют дома с садами, где можно безопасно погулять. К тому же у них принято отдавать детей в разные частные школы или клубы, где специалисты занимаются с ними в том числе и физическим развитием.

Да ещё в экопоселениях почти, как у нас, дети растут. Потому что их вообще никто и никак не контролирует в этом отношении. А здоровую, умную и физически развитую молодёжь потом активно сманивают в города. Там детей рождается совсем мало, да и те зачастую проблемные.

Наконец, Кейн возвращается домой, и теперь уже надолго. Все меньше времени остаётся до встречи с нашим ребёнком. Мы уже давно разговариваем с малышом, играем ему на синторе и поём.

Мы летаем купаться на самые красивые побережья, встречаем там рассветы и закаты, гуляем по прекрасным и обильным плодами лесосадам разных природных зон.

И вот настаёт день, когда я ощущаю, что мы можем встретиться с нашим ребёнком уже сегодня. Хотя в первый раз всё обычно затягивается, и такие вещи никогда не предскажешь заранее.

Мы радуемся в предвкушении счастья, а оно всё медлит и медлит. Уже отгорел закат над озером, и на небе засияли звёзды. Я хожу по саду, то любуясь ночным небом, то наслаждаясь ароматом цветов, то останавливаясь и принимая удобную позу, чтобы переждать схватку.

Ближе к утру начинаю ощущать усталость. Мы уходим в дом и пробуем заснуть.

Правда, у меня это не очень получается. Едва я засыпаю, как пробуждаюсь от нахлынувшей волны боли, переносить которую лежа весьма неприятно. Тогда я вскакиваю и начинаю глубоко дышать, а как только всё затихает, опять ложусь и тут же проваливаюсь в сон.

После восхода солнца опять выхожу в сад. Мне хочется быть одной, и я прошу Кейна ждать меня в доме.

Иду босиком по траве, покрытой росой. Обнимаю деревья. Даже не успеваю обойти весь сад, когда чувствую, что мои ощущения изменились. Тогда я ввозвращаюсь в дом.

Пробую погрузиться в воду в ванной комнате, примыкающей к нашей спальне, но почему-то это оказывается некомфортно.

Вылезаю оттуда и висну у Кейна на шее. Но вдруг ощущаю, будто распахивается какая-то дверь, и бурный поток подхватывает меня и стремительно несёт вперёд. Туда, где соприкасаются грани миров. О том, чтобы остановиться, даже и думать нечего!

— Пусти меня! — кричу я.

Кейн аккуратно опускает меня на гору подушек. Откидываюсь назад, и упираюсь ногами в пол.

Кейн подхватывает нашего ребёнка и кладёт мне на живот. Он тянется за полотенцем, чтобы укрыть малыша, а я осознаю вдруг, что здесь и сейчас произошло настоящее чудо.

Ребёнок чихает пару раз, потом начинает плакать. Как передать словами это ощущение только что совершившегося величайшего таинства?

— Кто? — спрашиваю я.

— Тен Норн! — с улыбкой отвечает Кейн.

У нас принято, что девочки получают родовое имя матери, а мальчики — отца.

— Как мы её назовём?

— Мира. Мира тен Норн. Мне только что пришло это имя. Правда, красиво?

Я смотрю на дочь, и меня переполняет ощущение триумфа оттого, что я привела в этот мир нового человека. На Светлом Айрине всегда так, все люди рождаются в родном доме среди любви и радости.

Невольно вспоминаю старинное проклятье, которое арья могли послать лишь злейшему врагу: «Чтоб твой ребёнок родился не дома!»

В этом страшном пожелании сплетались сразу несколько жутких причин, способных привести к такому: от зачатия в прелюбодеянии до разрушения дома вследствие пожара или стихийного бедствия, война, бегство, извержение из клана, разорение.