Страница 6 из 11
Вот у нас в прошлом 2014-м году снова какая-никакая началась война. Пусть не мировая, но для России это война. И даже если бы она не вышла за пределы Украины, для России всё равно бы это была война, потому что Украина, какой бы она ни была, всё равно это часть России. Если на Украине идёт война – война идёт в России. Невозможно от этого ни отвернуться, ни замолчать, ни прикрыть какими-то медиаповодами. Сейчас уже конец 2015-го года. Аналогия не напрашивается? Сейчас аналогии идут прямые. Те же бездарность, глупость, саботаж. И власть опять, как сто лет назад, игнорирует эти факты.
Дмитрий Пучков: И никакая демократия этому не поможет. Ничего она решить не может.
Игорь Стрелков: Какая демократия? О чём речь? Вступили в войну…
Я хотел сказать про Донбасс, если уж вернулись. Для меня было аксиомой, что в условиях военного времени, особенно в условиях войны гражданской, должна действовать единая диктаторская военная власть. Без неё никуда. Поэтому, не претендуя на неё сам, я создавал для неё базу, вводил в действие законы военного времени 1941 года, потому что других у нас не было. Вообще после завершения Второй Мировой войны прецедента действия военного законодательства на территории СССР-России нет. Но сразу после моего убытия эти законы были отменены и в рамках театра абсурда идёт война. Страна живёт по законам мирного времени типа. На самом деле она живёт в условиях беспредела. Просто полного беспредела.
Дмитрий Пучков: Порадовал, Игорь Иванович, что я могу сказать.
Игорь Стрелков: Там ситуация сейчас отчаянная. В смысле, как она была очень плохая, так она и осталась. Единственно, что люди пока не умирают с голоду, как прошлой зимой, но это пока, подчёркиваю.
Но ты представь себе, зарплаты две тысячи пятьсот рублей, три тысячи рублей, три с половиной тысячи рублей, а цены московские в магазинах. Цены на бензин выше, чем в России. Всё по серым схемам. Везде вооружённые люди – то ли бандиты, то ли сотрудники МГБ. Две республики, которые сами себя умудрились обозвать отдельными районами, на ладан дышат, тем не менее между ними таможня работает. Полный бред, ты понимаешь, вот именно – абсурд. Здесь дело не в глупости, здесь дело в саботаже. Саботаж и вредительство. Даже если бы собирались полностью сдать Украине эти районы на основании Минских соглашений, это всё равно саботаж, что там происходит. Ну, ладно, это отдельная тема…
Дмитрий Пучков: Печально, что можно на это только смотреть, а сделать, по сути, ничего нельзя.
Игорь Стрелков: Ну почему? Я считаю, что лучше поздно, чем никогда, во-первых. Во-вторых, если ничего не пытаться сделать, то ничего никогда и не будет.
Дмитрий Пучков: Я имею в виду простолюдина. Что могу сделать я? Воевать я не могу.
Игорь Стрелков: Если дальше так пойдёт, нас с тобой просто мобилизуют.
Дмитрий Пучков: Да, никто и спрашивать не будет. Могу посылать гуманитарную помощь – еда, одежда и всякое такое. Засылаем регулярно, а что это решает? Ничего не решает, всё зависит от руководства. Руководство почему-то поступает вот так.
Игорь Стрелков: Будем надеяться, что ещё несколько ударов в спину, плевков в лицо и что-то хоть дойдёт до руководства. Может, на этой ноте и закончим?
Дмитрий Пучков: Ну, будем надеяться, да. А на сегодня всё. До новых встреч!