Солнце на красном

Глава 51

В мою дверь стучат, это оказывается Дар.

— Тэми, мы решили, что ты и твой товарищ Райн будете говорить на Совете, как Представляющие арья!

— Почему мы? Дейн справится лучше!

— Видишь ли, он.. как бы это сказать.. Ладно, скажу по-другому. Ваши слова будут слушать с бОльшим вниманием, потому что ты и Райн по собственной воле серьёзно потрудились на благо нашей общины, а значит, и всего Союза. Знаешь, у нас тут есть своего рода неписаные законы — принципы, которыми руководствуются все. Один из них: практика — критерий истины. Лишь проявивший себя в деле заслуживает того, чтобы к нему прислушивались! Вы пройдёте в зал Совета, а ваш товарищ Дейн вместе с остальными общинниками будет смотреть трансляцию в информатории.

Спасибо, «обрадовал», — думаю я. Это меня здорово расстраивает. Я точно знаю, что Дейн справился бы лучше. Но спорить с ним бесполезно. Изгои даже не упрямые, они — упёртые!

Я выхожу из комнаты и встречаю брата. Он приветствует меня и желает удачи и вдохновения на Совете.

— Надеюсь, ты не чувствуешь себя.. некомфортно? — спрашиваю я.

— Ты имеешь в виду, униженным? Ни капельки! Хотя должен признаться, ещё совсем недавно это уязвило бы меня до глубины души. Но не теперь! Я попрошу Господа помочь тебе и послать нужные слова!

Я шагаю по коридору следом за Райном и Тео. Мне почему-то кажется, что я не справлюсь. Не найду подходящих слов, меня никто не воспримет всерьёз. Даже мой внешний вид удручает. Я воспринимаю себя какой-то блёклой тенью.

Ты идешь туда не для того, чтобы тобой любовались! — говорю я себе. — Да, но уже давно один из великих сказал, что в человеке должно быть прекрасно всё! Я Представляющая, в конце концов! По мне будут судить о всех арья!

Перед самым входом в зал Совета я ощущаю вдруг, как будто на меня накатывает какая-то тёплая и добрая волна, лаская мою душу и унося с собой все тревоги. Я мысленно произношу:

— Господи, благослови!

Мы с Райном всё-таки справляемся. Рассказываем, зачем сюда прилетели. Потом отвечаем на множество вопросов, пока, наконец, не объявляют обеденный перерыв.

Тео перехватывает меня по пути в столовую.

— А вы произвели впечатление!

— Какое? — спрашиваю я.

— Увидишь! — загадочно отвечает он.

Мы берём обед и присаживаемся за свободный столик. Я съедаю всё до крошки, не сильно вникая во вкус.

Тео уносит грязную посуду и приносит чашки с распространённым тут горячим напитком. Довольно вкусным, но абсолютно ненатуральным. Изначально он делался из плодов произрастающего на Одане растения, здесь же полуфабрикат для него синтезируют искусственным путём.

— Вот бы тебе попробовать то, что пьют у нас на Островах! — замечает тану.

— Кто знает, может, когда-нибудь и получится, — отвечаю я. — Я бы очень хотела побывать на вашей планете!

Наткнувшись на ошарашенный взгляд Тео, я тут же уточняю:

— Не пойми превратно, исключительно с миром! Например, для переговоров с Теми, Которые Велят!

Тео отхлёбывает из своей чашки и ставит её на стол.

— Кстати, деморфы опять объявились, — произносит он. — Им нравится, когда убивают!

Я опускаю взгляд. Какое-то время мы просто молчим. Потом я собираюсь с силами и спрашиваю:

— Скажи, моя энергетика как-то изменилась? Деморфов.. больше не стесняет моё присутствие?

Тео молча берёт мою руку. Я ощущаю, как бешено колотится сердце.

— Нет, все осталось по-прежнему. Почти. Только ты как будто стала слабее. Но я всё равно не вижу в тебе никакой тьмы!

Мы опять молчим, потом тану произносит:

— Это как проклятие.. Даже если мы не хотим зла, всё равно обречены его творить. Еще в начале времён всё мироздание постигла страшная катастрофа. Мы утратили знание об этом, и не можем сейчас объяснить, что тогда произошло. Но в результате мир как бы деформировался, исказился, упал на более примитивный уровень бытия.

Мы лишились множества способностей и возможностей, отдалились друг от друга. Стали пленниками животной физиологии, что в определённой степени ограничило нашу свободу воли. Мы словно опутались цепями причинности, предопределённости, разорвать которые очень трудно, это требует страшнейшего напряжения всех душевных и телесных сил. Вместе с нами и всё сущее облеклось в одежду из грубой и низменной материи.

Многие стремятся к высокому и светлому, но затопившая мир пучина зла, страдания и смерти не даёт им туда подняться. Правда, древние верили в некое Зерно, что когда-то упадёт с неба на землю и произрастит Хлеб Жизни, который даст людям силы побеждать зло.

Странно, это так перекликается с историей о грехопадении и пришествии Спасителя, — размышляю я. — Впрочем, чему тут удивляться? Мы все — потомки Первосозданных, и расселились по Вселенной с одной планеты.

— Как интересно ты думаешь! — говорит вдруг Тео.

— Ты читаешь мои мысли? — вскидываюсь я.

— Нет, мы не можем этого делать без техники! Просто твоя энергия — она так мерцает и переливается! Это очень красиво!

Мы относим чашки и расходимся по своим комнатам. Я открываю информаторий и принимаюсь читать дискуссию по нашим предложениям. Пару раз даже вмешиваюсь и пишу кое-что от себя. Я приятно удивлена. Похоже, общины всё-таки склоняются к сотрудничеству с нами!

Вскоре мы опять отправляемся в зал Совета. Я и Райн отвечаем ещё на несколько вопросов. Наконец, остаётся последний, после чего будет голосование.

Со своего места поднимается довольно пожилой на вид человек. Судя по тому, как на него смотрят, он здесь в большом почёте.

— Пусть кто-нибудь из вас расскажет нам о Том, Кого вы называете Богом! — произносит он и почему-то останавливает взгляд на мне.

С надеждой смотрю на Райна. Увы, он чуть заметно качает головой. Я мысленно взываю к Богу о помощи.

— Я знаю, что вы, как и мы, верите в то, что наша Вселенная — не результат случайной игры слепых стихий, но плод Разумного Замысла Того, Кто бесконечно превосходит всех нас, — начинаю я. — Вот только, в отличие от вас, мы полагаем, что Сотворивший её не устранился от участия в Своём творении, но продолжает и дальше заботиться о нём.

Знаю, что многие из вас считают этот мир безнадёжно погрязшим во зле, но, тем не менее, с отчаянием обречённых продолжают держаться свободы и справедливости. Я вижу, как трудно вам приходится, и хочу сказать вам то, что вдохнёт в вас новые силы. Зерно уже упало с неба и произрастило Хлеб Жизни!