Страница 32 из 50
— Кажется, в выигрыше осталась я, парень. Ты уверен, что всё в порядке? Это платье вообще ничего не оставляет для фантазии. — Она проводит руками по бёдрам и игриво улыбается. — Знаешь, я думала, ваша религия будет чуть более… консервативной.
— Тебе нечего стыдиться. У тебя потрясающее тело, — гордо говорю я.
— Кейн, я так и знала, что ты это скажешь, раз сам пришёл в таком же прозрачном халате. — Она смеётся, берёт мою руку и проводит ею по своему телу, а потом вниз — по чувствительной коже моего члена. — Я даже вижу свою любимую сосиску. — Она подмигивает и слегка щиплет мою «любимую штучку».
Я, король Сонтафрула-6, стону совсем не по-королевски.
— Монархия консервативна, но наша религия прославляет фил’енскую форму, — пытаюсь я взять себя в руки.
— Думаешь, им понравится человеческая форма?
— Они будут завидовать этой совершенной фигуре, — улыбаюсь я и снова целую её.
— Давай оставим это на потом, здоровяк. Я даже могу сыграть роль новообращённой девственницы, если хочешь. — Опал толкает меня в грудь и многозначительно поднимает брови.
— Зачем мне, чтобы ты притворялась девственницей? — я в полном замешательстве от её предложения.
— Чёрт, я обожаю Сонтафрул-6! — восклицает она, вскидывая руки вверх. — У меня теперь густая лобковая шевелюра, и мне не нужно угождать чужим фантазиям… это просто рай!
— Надеюсь, ты не собираешься угождать ничьим фантазиям, кроме моих, — хмурюсь я, не совсем понимая, при чём тут человеческие мужчины. Я с радостью «оставлю кое-что на потом», но, видимо, человеческие свадебные церемонии сильно отличаются от наших. Наверное, служанки рассказали ей про ритуалы.
— Конечно, Кейн. Я твоя. Сейчас и навсегда.
— А я твой. Пойдём в храм?
— Я с нетерпением жду, — улыбается она.
Я обнимаю её за талию и веду к двери. Проходя мимо комода, я резко останавливаюсь.
Богиня, как же неловко было бы явиться на собственную свадьбу без ритуальных кляпов?
ОПАЛ✰
Он идеален. Его накачанное тело пловца красиво проступает под прозрачным халатом. Даже его член выглядит охуенно. Я хихикаю, заметив, что у него уже стоит. Что, мой будущий муж не выдержит даже немного ласки? Мне не терпится найти все его чувствительные места. Я молча клянусь Кейну, что сделаю своим королевским долгом изучить каждую точку, от которой ему будет хорошо.
В руке, которой он не держит мою, зажаты две полоски зелёной ткани. Интересно, у фил’енов что-то вроде обряда связывания рук? Я всегда считала это красивой традицией. На Среднем Западе полно язычников, работающих в общепите, так что я пару раз это видела.
Мои родители просто расписались в ЗАГСе, чтобы заткнуть сплетни, ещё до моего рождения. Я родилась «недоношенной» десятифунтовой девчонкой. Не удивилась бы, если дедушка всю церемонию держал дробовик наготове. Звучит мрачно, но мне почему-то становится легче от мысли, что ни его, ни её родителей не будет на нашей свадьбе. Мы оба переживаем эту потерю вместе.
Кейн тащит меня по коридорам и лестницам. Путь ему явно хорошо знаком. Я почти не смотрю, куда мы идём — в основном пялюсь на его лицо. Любовь — это так красиво. Я не думала, что это будет именно такое чувство… чувство абсолютной безопасности.
Кейн останавливается перед огромными дверями, которые будто вырезаны из чёрного дерева. Они возвышаются даже над ним и выглядят одновременно величественно и зловеще.
— Опал Мэй Легаре, ты выйдешь за меня замуж? — Он проводит тыльной стороной ладони по моей щеке.
— Конечно, — таю я от его прикосновения. Я принадлежу ему.
Кейн толкает двери. Они со скрипом распахиваются на древних петлях, открывая огромную пещеру. Стены и потолок покрыты гигантскими изумрудными сталактитами. На полу — ступени, в бассейнах с водой мерцает голубое свечение. По обеим сторонам стоит толпа фил’енов — все стоят и смотрят на нас. Они протягивают к нам руки и тихо напевают.
Гул множества тихих голосов пробуждает во мне что-то странное. По груди разливается тепло и расслабление. Я прохожу через дверной проём, протягивая руку к людям, которые пришли стать свидетелями нашей свадьбы. Кейн останавливает меня, положив руку мне на грудь.
— Сначала я завяжу тебе кляп, потом ты — мне, — шепчет он. — Мы должны молчать перед богиней.
О, так это какая-то религиозная фишка? Ну ладно, я же сама сказала, что хочу провести свадьбу по их традициям.
— Хорошо, милый. Я тебе доверяю, — говорю я.
Он аккуратно вставляет зелёную полоску ткани мне между губ. Я думала, он завяжет её свободно, но Кейн, сука, затянул её по-настоящему. Я не смогла бы сказать ни слова, даже если бы очень захотела. Он целует меня в макушку, и, блядь, у меня уже всё пульсирует между ног.
Мне это нравится? Может, мы потом заберём эти кляпы в спальню для брачной ночи… Или это будет жутким кощунством? Чёрт, мне срочно нужен экспресс-курс по их религии. Я даже не знаю, как она называется.
Я не щажу Кейна и затягиваю его кляп так же туго. Возможно, это тоже часть традиции, как и прозрачные халаты. Кейн берёт меня за руку и ведёт вниз по ступеням в пещеру. Наши гудящие гости смотрят на меня с благоговением, их голоса похожи на приятное кошачье мурлыканье.
Свечение бассейнов делает всё вокруг волшебным и неземным. Мой наряд сказочной принцессы теперь идеально вписывается в обстановку. Мы останавливаемся у самого дальнего бассейна. Перед ним стоит фигура в белой вуали.
Кейн первым заходит в волшебную воду и жестом приглашает меня присоединиться.
Вода тёплая, как в джакузи. Я тихо вздыхаю сквозь кляп, когда погружаюсь в приятное тепло. Звучит нелепо, но это чертовски приятно. Гул двухсот голосов вокруг будто меняет мне химию мозга — я в полной эйфории.
Фигура в вуали начинает говорить. Её голос мелодичный, почти как песня:
— Вы предстаёте перед богиней и перед своими подданными немыми. — Она указывает на воду, в которой мы стоим. — Войдя в священные воды, вы показываете богине, что голос одного не может заглушить силу наших объединённых голосов.
Жрица поёт серию нот в гармонии с толпой. Когда она заканчивает последнюю ноту, все затихают. Отсутствие звука почти болезненно.