Страница 38 из 75
— Нет у меня тёплой одежды! — огрызнулась я на него. А потом внезапно до меня дошло и я крикнула: — Заморозки, говоришь, были? Ночью?! Сэм, какой ты молодец!
И я, от избытка чувств чмокнув его в нос, развернулась и заспешила в местный холодильник. Мороз! Он мне и нужен для анфельции! Всё-таки и мне иногда везёт!
И я, вбежав в пещеру, потрогала пальцем противни с гелеобразным отваром водоросли. Замёрз!
Схватив один из противней, я потащила его в кухню.
— Сибилла, печку давно топили? — радостно прокричала я, толкнув дверь ногой. Удивлённые лица Рыжего Хэла и кухарки уставились на меня.
— Да тебя будто черти подменили! — проворчала она, — То плачет, то смеётся, то на леди Бри нападает! Тебя так в богадельню упекут, к умалишённым!
Но, против своей воли, Сибилла всё же заулыбалась. И я тоже — потому что печка была тёплой, но основные дрова уже прогорели и угли еле тлели. Жаровня с голубцами стояла на плите, чтобы не остыть, но обед уже был приготовлен.
— Мне нужно просушить водоросли, но чтобы температура была не выше.. а, да кому я говорю! В общем, надо, чтобы печь не разжигали до ужина! — скомандовала я.
Как бы мне сейчас пригодился мамин дегидратор! Она в нём сушила всё — от чеснока до помидор, от пастилы до банановых чипсов. Агар был бы готов за одну ночь!
— Такая мелкая рыжая пакостница, а командует! — опять проворчала Сибилла.
— Сибилла, а ты знаешь, что если всё время ворчать, то морщины появляются? Честно, я читала! — со смехом парировала я. — И если человеку сто раз повторить, что он свинья — то он поверит и захрюкает.
Из угла, где сидел Рыжий Хэл над яблоками, послышался громогласный смех.
— Поэтому лучше говори — как мне повезло с помощницей! Как мне повезло с замком! Как мне везёт в жизни во всём! — и я вприпрыжку понеслась за вторым противнем.
Когда будущий агар-агар был размещён в печи, я пошла заглянуть в запасы кленового сахара. Для задуманного из яблок не хватит, значит, нужно готовить ещё. Придётся просить Сибиллу растопить вторую печь.
Когда и с этим делом было покончено, а кленовый сироп поставлен увариваться, настало время ещё для одного дела.
— Сибилла, мне очень нужно к кузнецу, — проговорила я за обедом. — В деревню. Но я там никогда не была!
— Зачем тебе? — с набитым ртом пробормотала она. — Я как раз собиралась сходить на рынок за травками и ещё кое-чем, так что можешь пойти со мной. Только с кузнецом надо чем-то расплачиваться! Тебе что надо?
— Я всё объясню, не переживай! — и продолжила поглощать нежнейшие голубцы с томатной подливкой и крупно нарезанной картошкой. Надо есть сытнее, чтобы не замёрзнуть!
Через час мы с Сибиллой, укутанные в шерстяные платки и тепло повязанные широкими снудами поверх платьев, шли в ту сторону от замка, где я ещё не бывала.
Деревня открылась сразу за поворотом дороги, чуть ниже замка, который стоял на возвышении. Она лежала на склоне, спускаясь к спокойной реке, и состояла из трёх улиц: одна тянулась от замка вниз, две отходили в стороны и пересекали первую.
Дома были каменные, плотно поставленные, с тяжёлыми крышами. Между ними — низкие заборы и узкие проходы. Я заметила колодец у развилки и открытую площадку, где несколько тепло одетых хозяек с пустыми вёдрами болтали в ожидании своей очереди.
Немного поодаль возвышалась церковь — она стояла отдельно, опоясанная каменной оградой, с простым крестом над входом. Рядом располагалось здание с большими дверьми и навесом, похожее на амбар.
Мы прошли мимо трактира и центральной лавки. Это был дом с вывеской и широкими окнами — там входили и выходили люди, рядом стояли лошади. Чуть поодаль было ещё одно строение, возле которого сновали люди с ящиками, тюками, узлами. Склад?
У самой реки лениво помахивала лопастями мельница, а в центре деревни была небольшая площадь, сейчас шумная и многолюдная: очевидно, был базарный день. На самодельных прилавках из деревянных досок торговцы разложили товар, и, поёживаясь от холодного ветра, то и дело прикладывались к фляжкам.
Я разглядывала это средневековое великолепие и не могла наглядеться. Мне всегда казалось, что люди в такое время жили примитивно. Однако, пройдя по базару, я увидела практически всё то, к чему привыкла сама в обычной жизни. Тут были гвозди и шпильки, нитки с лентами, простая бижутерия и вышитые сложными узорами ткани и подушки. Подгоняемая Сибиллой, я с сожалением оглядывалась на прилавки, пока она волокла меня мимо. Вслед неслись шепотки: «Рыжая! Не к добру! Кто она? Да это новая горничная из замка!»
Видимо, приходящие для еженедельной уборки женщины успели растрындеть обо мне всей деревне.
Кузница находилась ближе к воде, на краю улицы. Из распахнутых дверей шёл жар, внутри был виден огонь и тяжёлая наковальня. Кузнец вышел ко входу и, обтерев руки маслянистой тряпочкой (не самой чистой на вид), распахнул объятия для Сибиллы.
Он был высокий и плотный, с широкими плечами, закатанными рукавами и тёмными волосами, собранными на затылке. Лицо обветренное, взгляд прямой. На щеках темнела многодневная щетина, но глаза были светлые и ясные — цвета талого льда — и казались какими-то потусторонними.
— Сетрица, неужели ты наконец выбралась из своего каменного мешка? — громко возопил он и обнял румяную кухарку. Кузнец двигался уверенно, говорил коротко, но сразу внушал симпатию.
— Дональд, ты как всегда! Скорее это у тебя адово пекло, чем у меня каменный мешок! — усмехнулась Сибилла и поцеловала его в небритую щёку.
— Что за рыжее создание ты мне приволокла? Ты же знаешь, что хуже этой приметы только чёрная кошка? — но он улыбался и с интересом смотрел на меня. — Хотя, сдаётся мне, ты её не кормишь. Смотри, какая синяя да тощая она у тебя! Только глазищи и остались!
Я покраснела и опустила взгляд. Дональд напоминал мне Хагрида из Хогвартса — такой же большой и болтливый.
— Не пугай девочку, братец! Она здесь недавно! И не смотри, что рыжая — она такое умеет!
И Сибилла, заговорщически улыбаясь, увлекла нас в жарко натопленное помещение, где в печке бушевал огонь, а воздух пах металлом и еле видно вибрировал.
— Что это?! — вырвалось у меня, когда я заметила небольшую печурку на уровне пояса, в которой ровно горел фиолетовый огонь. Ни дров, ни углей. Просто пламя над кирпичами.
Восхищённая зрелищем, я раскрыла собственную ладонь и продемонстрировала зрителям собственный огонёк, который был точной копией того, в печурке.
Сибилла ахнула и быстро закрыла мой кулак.