Страница 21 из 75
— Может быть, спать пойдёшь? Я справлюсь! — спохватилась я. Кухарка наверняка встала с петухами, а до следующих петухов осталось не более 3-4 часов.
— Нет, я с тобой до конца. Уж больно любопытно мне! — призналась она.
— Тогда принеси, пожалуйста, чистых полотенец, — попросила я. — Надо будет переложить ими коржи.
Та кивнула. Пока она бродила по коридорам замка, я допекла последние коржи. Всего их получилось десять. Я устлала коржами чисто вымытый стол, и в ожидании Сибиллы начала вырезать из них ровные круги. Технология была старая, как мир. Та самая крышка от кастрюли выдавливала из неровного тонкого теста идеальный круг, а я ножом доводила до совершенства.
Положив в рот первый из обрезков, я зажмурилась от удовольствия. Крошечный кусочек таял во рту и имел ту отчетливую молочную сладость, какая и должна быть!
Мне так хотелось поделиться своим восторгом с Сибиллой, что я схватила следующий кусочек и помчалась искать её по спящему замку. Где она так долго копается?
Завернув за угол, я почувствовала, что у меня зашевелились волосы на голове. Дверь в каморку была открыта, и оттуда виднелись сполохи фиолетового пламени! Я попятилась, но потом вдруг решилась и шагнула в каморку.
Сибилла, собиравшая в стопку полотенца, была занята и не сразу меня увидела, а под потолком висел фиолетовый огонек. Он освещал пространство, но ничего при этом не горело. Я как заворожённая разглядывала этот огонёчек, похожий на свечной, и не могла оторвать глаз.
Кухарка, почувствовав моё присутствие, быстро обернулась, моргнула и огонёк исчез. Каморка погрузилась в темноту.
Мы молчали.
— Пошли, — скомандовала Сибилла, и вновь зажгла огонёк. — Чего уж тут..
В сопровождении фиолетового огонька, плывшего по воздуху, мы дошли до кухни, в которой он погас.
— Если ты кому-нибудь расскажешь, то навлечёшь большую беду на весь замок, — проговорила Сибилла, глядя в пол. — И на себя тоже.
— Пошли складывать коржи! — преувеличенно бодро предложила я и вернулась к столу. — Нужно каждый переложить полотенцем и поставить в темное место. Тут бы, конечно, помогла плёнка, но за неимением сгодятся и полотенца. Они, конечно, заберут часть влаги из теста, но и отдадут краям, чтобы они не были сухими. Понимаешь, Сибилла, по технологии важно оставить коржи хотя бы на ночь, чтобы влага в них перераспределилась как следует. Обычно с «Молочной девочкой» я так не делаю — намазываю кремом в тот же день. Но сейчас сгущёнки нет для крема, да и спать уже пора..
Я тараторила, переводя тему, пока не вспомнила о сгущёнке, запекающейся в печке.
— Сгущёнка! — крикнула я и побежала доставать. Я совсем про неё забыла! Три литра молока!
Сибилла уже достала горячий горшок и осторожно мешала длинной ложкой. Молоко не пригорело — это плюс! Зато загустело сильнее, так как воды выпарилось больше. И это тоже плюс, потому что крем получится менее текучим, чем мог бы.
Фух! Бог рукожопости сжалился надо мной в этот раз!
Мы с Сибиллой переглянулись и потащили горшок на стол. Вмешали мёд, разболтали массу и закрыли её чистым полотенцем, обвязав верёвкой горловину. На сегодня всё!
— Сибилла, сгущёнку надо убрать так, чтобы никто её не нашёл раньше времени, — хмыкнула я. И мы потащили наши сокровища — я стопку с коржами, укутанными в полотенце, она горячий горшок — в холодную пещеру.
А на обратном пути я схватила кусок варёного мяса, сыр и масло, чтобы устроить поздний ужин. Или завтрак — как знать.
Нарезав тонкими ломтями мясо и сыр, я раздобыла хлеб и намазала на него масло. Получились два внушительных бутерброда. Сибилла тоже облизнулась и присела за стол.
— Я считаю, что мы заслужили по бокалу самого дорогого вина! — мечтательно пробормотала я.
— У нас нет вина для слуг, — отозвалась Сибилла. — Но я тоже бы не отказалась!
Со вздохом мы запили наш поздний ужин молоком и умяли бутерброды. Потом протерли стол, и оглядели кухню. Вроде чисто.
— Завтра у господ на завтрак будет вчерашняя еда, — сурово сказала Сибилла. — Ничего, не облезут. Пошли спать.
Мои глаза уже тоже слипались, и мы с ней пошли по коридору каждая в свою сторону.
— Джейн, — прошептала Сибилла. — Если завтра ты не позовёшь меня доделывать торт, я подсыплю тебе в еду слабительное.
Я расхохоталась и ничего не ответила.