Маскарад

До нее вдруг донесся голос сэра Хэмфри, который решил воспользоваться добротой мисс Мэрриот к его дочери. Его сестра, возможно, не столь веселая компания для такой фривольной девочки, как его Летиция. И он будет в еще большем долгу, если мисс Мэрриот возьмет Летти под свое крылышко.

«И как же теперь от этого отвертеться?» – подумала Пруденс.

Но Робин, похоже, не собирался увиливать и пообещал начать служить мисс Грейсон на следующий же день.

«Вот плутишка!» – негодовала Пруденс, а как только сэр Хэмфри церемонно распрощался с ними, высказала это вслух.

Робин рассмеялся и сделал шутовской реверанс. В мальчика определенно вселился бесенок.

– Бог мой, дорогой, будь серьезным. Что ты собираешься делать теперь?

– Стать другом для маленькой смуглой красотки. Я весь горю.

– Это заметно. Нет уж, так не годится.

– Почему? Ты нервничаешь, мой Питер? Я думал, у тебя нет нервов. Мне ничего не угрожает, я понял это после того, что увидел.

– Ты неподражаем. В тебе сейчас больше женской грации, чем всегда, заявляю это со всей ответственностью.

В голубых глазах вспыхнул огонь.

– Ты сомневаешься во мне? Merci du compliment![13]

Пруденс хранила невозмутимость.

– О, в тебе проявился старый джентльмен. Это прекрасно!

– Ты взбесишь и святого, Пру. Хорошо, будь по-твоему.

В голове Пруденс промелькнули воспоминания о прошедшей ночи.

– Это надувательство. Ты похож на самозванца.

– Я стал им, когда впервые переоделся в эту неудобную одежду, милая. Что ты на это скажешь?

Смутные мысли невозможно выразить словами.

– Я предполагала это. Знаешь ли ты о том, что я перестаю любить себя?

Робин посмотрел на нее и обнял за талию.

– Хорошо, скажи только слово. Я отвезу тебя во Францию, и мы покончим со всем этим.

– Ты очень мил, Робин. Нет, я выбираю этот путь, и мы остаемся.

– Я считаю, он приведет к логическому завершению. Сыграй роль до конца, моя дорогая. Это обман, но он не причинит вреда. А, ты думаешь о дочке Грейсона! Ты никогда мне не доверяла.

– Я доверяю тебе. Но она думает, что ты – женщина, и может сказать тебе то, что ты не должен слышать.

– Думаешь, я не смогу остановить ее? Ведь именно я направляю нить разговора. Можешь быть спокойна, Пру.

– А если она узнает правду?

– Я не опасаюсь этого.

Казалось, больше говорить было не о чем.

– Мы мужественно доведем дело до конца. Ну, я доволен.