Страница 5 из 9
Глава 2
На следующее утро Пита Гардена разбудил звук столь удивительный и, казалось бы, невозможный, что он вскочил с кровати и замер, прислушиваясь. За окном шумели дети. Мальчик и девочка.
«Видимо, с тех пор как я был здесь в последний раз, тут родились малыши», – подумал Пит. Дети, чьи родители не имели собственной земли и не относились к классу Б. У них не было собственности, позволившей бы им играть. Питер с трудом мог поверить в это. Он задумался о том, что ему стоит подарить родителям этих ребят небольшой городок. Сан-Ансельмо, или Росс, или даже оба. Они заслужили возможность сыграть.
Но, возможно, они не хотят.
– Ты первый начал, – сердито заявляла девочка.
– Нет, ты, – с ноткой обиды вторил ей голос мальчишки. – Отдай!
Пит закурил сигарету, оглянулся в поисках своей одежды и начал одеваться.
В углу комнаты, прислоненная к стене, стояла винтовка модели МВ-3.
Заметив ее, Питер остановился, вспоминая, зачем она здесь. Когда-то наперевес с МВ-3 он был готов к войне против Китая. Но шанса воспользоваться своим оружием ему не представилось: китайцы так и не появились, по крайней мере лично. Однако вместо них прибыли их представители – ядерные боеголовки «Хинкель», и ни одна винтовка МВ-3, выделенная в пользование гражданской армии Калифорнии, не смогла с ними бороться. Ответный удар Штатов и радиация, излучаемая со спутника Восп-Си, сделали свое дело: Америка проиграла. Но Китай ничего не выиграл. В ядерной войне победителей не бывает. Исходящая от китайских боеголовок радиация, распространившись по всему миру, позаботилась и об этом.
Подойдя поближе, Пит поднял MВ-3 тем же движением, как и когда-то в юности. «Винтовке около ста тридцати лет», – подумал он. Дважды антиквариат. Стреляет ли она еще? Кого это теперь волновало… Теперь убивать было некого. Только сумасшедший мог найти повод для убийства в стремительно пустеющих городах. Да и он бы задумался. Во всей Калифорнии проживает менее десяти тысяч человек… Пит осторожно положил винтовку на место.
Так или иначе, MВ-3 не были противопехотным оружием; ее патроны типа «А» предназначались для пробивания брони советских танков T-9 и выведения их из строя. Пит вспомнил учебные фильмы, которые им показывали в Шестой армии при инструктаже. Вот бы в наши дни увидеть «море людей», пусть и китайцев… мы могли бы этим воспользоваться.
Здравствуй, Бернхардт Хинкель. Гуманист, изобретатель абсолютно безболезненного оружия… Нет, это не больно. Вы были правы. Мы ничего не почувствовали и даже ничего не поняли. А после…
Из-за последствий радиации у большинства удалили железу Хайнса, именно благодаря этому люди выжили. Последствия не заставили себя ждать: некоторые мужчины и женщины оказались бесплодны. Теоретически мы можем иметь детей; а на деле лишь немногие из нас могут зачать ребенка. Дети за окном…
Вдоль тротуара, с монотонным жужжанием собирая мусор и проверяя рост травы на газоне сначала на одной стороне улицы, а затем на другой, проехала машина технической службы. Механический гул заглушил детские голоса.
Поддерживаем порядок в пустых городах, сказал себе Пит, когда машина остановилась, чтобы выпустить псевдоподии, которые раздраженно ощупывали куст камелии. Вернее, в практически пустых городах – здесь жило около десяти семей, не относящихся к классу Б, по крайней мере, согласно переписи, которую в последний раз показывали Питу.
За первой машиной появилась вторая, на этот раз более сложная: она была похожа на жука с двадцатью лапами. Привлеченная запахом разложения, она ползла по тротуару. Пит знал, что эта машина – ремонтная, она восстанавливает то, что было разрушено: перевязывает раны города и останавливает его увядание. Но для кого или для чего? Вот в чем вопрос. Возможно, вугам нравилось наблюдать со своих спутников восстановленную цивилизацию, а не всю эту разруху.
Затушив сигарету, Пит отправился на кухню, надеясь раздобыть что-нибудь на завтрак. Он не жил здесь уже несколько лет, но тем не менее, открыв холодильник с вакуумной изоляцией, обнаружил в нем все, что нужно для завтрака: бекон, хлеб, яйца, молоко и даже джем.
До Пита, Байндменом, так теперь называли землевладельцев, числился проживавший здесь Антонио Нарди; несомненно, это он оставил запас продуктов, не зная, что проиграет свой титул в Блефе и никогда не вернется в Сан-Рафаэль.
Но было и кое-что поважнее завтрака.
Нажав на дисплей видеофона, Пит произнес:
– Позвони Уолтеру Ремингтону из округа Коста.
– Хорошо, мистер Гарден, – прозвучало из динамиков.
Дисплей видеофона засветился.
– Привет.
На экране появилось суровое, вытянутое лицо Уолта Ремингтона, который сонно смотрел на Пита. Этим утром Уолт еще не побрился; его щеки покрывала щетина, а маленькие глаза с темными кругами опухли от недосыпа.
– Ты помнишь, что произошло вчера ночью? – спросил Пит.
– О да! Конечно, – кивнул Уолт, приглаживая свои растрепанные волосы.
– Я проиграл тебе Беркли. И я не знаю, зачем поставил его на кон. Мне дорого это место…
– Знаю, – сказал Уолт.
– Я дам тебе три города в Мариин: Росс, Сан-Рафаэль и Сан-Ансельмо. Я хочу вернуть Беркли и жить только там, – сделав глубокий вдох, добавил Пит.
– Так живи. Как гость, конечно; не как Байндмен, – ответил Уолт.
– Я не могу так, – сказал Пит. – Мне нужно владеть им, а не просто быть скваттером. Ты же не собираешься жить в Беркли, Уолт? Брось, я тебя знаю. Ты любишь жаркий климат, как в Сакраменто или в Уолнат-Крик, а в Беркли для тебя слишком холодно и туманно.
– Ты прав, – сказал Уолт. – Но я не могу вернуть тебе Беркли, Пит. У меня его больше нет. Когда я вернулся домой прошлой ночью, меня ждал брокер; не спрашивай меня, как он узнал, что я выиграл Беркли, но он это сделал. Большая шишка с Востока, представитель компании Мэтта Пендлтона.
Уолт помрачнел.
– И ты продал им Беркли?
Пит с трудом мог в это поверить. Это означало, что кто-то, кто не был частью их команды, сумел купить недвижимость в Калифорнии.
– Зачем ты это сделал?
– Они обменяли Беркли на Солт-Лейк-Сити, – гордо произнес Уолт. – Как я мог отказаться от такого предложения? Теперь я могу присоединиться к команде полковника Китченера, они играют в Прово[1]. Извини, Пит.
Уолт выглядел виноватым.
– Наверное, я все еще был немного на взводе. В любом случае это прозвучало слишком заманчиво, чтобы отказаться.
– Кто такой этот Пендлтон? – спросил Пит.
– Они не сказали.
– А ты и не спрашивал.
– Нет, – угрюмо признал Уолт. – Я этого не делал. Но мне следовало поинтересоваться.