Страница 7 из 68
Судьба сама подкидывала мне неприятности, сама же их за меня и устраняла. Вот и сейчас я, обреченно вздохнув, легла щекой на яйцо и устало закрыла глаза. Я даже пальцем не пошевелю для своего спасения. Во-первых, понятия не имею, как спастись от этой клокочущей от ярости стихии. А во-вторых, я устала. Я хочу заснуть, и проснуться в какой-то другой, не такой фантастической реальности.
Рев стихии стремительно приближался. Еще секунда и … Что будет дальше, я даже не успела подумать. Яйцо вдруг налетело на камень, срикошетило, высоко подпрыгнуло, нырнуло под воду лишь для того, чтобы опять отскочить от очередного камня. Я вцепилась в его шершавую кожуру так, будто именно оно и было моим единственным шансом на спасение.
Несколько раз я больно стукалась о камни то плечом, то бедром. Даже голове моей досталось. Но сознания я так и не потеряла, а только бормотала, то и дело отплевываясь от воды:
— Не сейчас… Не в этот раз… Ой, мамочка, я жить хочу…
Рокот ревущей воды остался далеко позади, а я все еще была жива. А вскоре даже мерное покачивание на волнах прекратилось. Скрипнув кожурой о песок, яйцо пристало к берегу.
— Бессмертная, — улыбнувшись, прошептала я и без сил сползла вниз.
Голова моя была на суше. Часть тела все еще находилась в воде, но животом и бедрами я чувствовала под собой твердое дно. Небольшие волны набегали на меня, забавно поглаживая и, казалось, утешая мое изрядно побитое о камни тело.
Болело все. Кисти рук сводило судорогой — так судорожно я цеплялась за яйцо. Ныли ребра, даже ушибленная пятка болела.
— Эй, ты живой там? – не открывая глаз, я рукой нащупала своего спасителя. Легкая вибрация кожуры была мне ответом.
— Живой, — ответила сама себе и вырубилась.
Не знаю, сколько времени я так провалялась, но очнулась я от холода. Дикого, пронизывающего холода. Я все еще частично находилась в воде. Не попадая зубом на зуб, выбралась на берег. Обняв себя руками, оглянулась и удивилась – в гроте было достаточно светло. На влажных стенах светились какие-то огоньки. Иногда они срывались с места и перемещались в другое место. Только когда на мою трясущуюся от холода руку сел, расправляя сияющие крылышки крошечный жук, я поняла, что это были за огоньки.
Светящиеся жуки были повсюду. Они кружили над водой, взмывали вверх. Сверкающим коконом обволокли накренившееся на бок яйцо. Оно все еще касалось воды. И мне вдруг стало жалко того змееныша, который жил внутри него.
Наверное, если бы он шипел, царапался, или попросту сам мог позаботиться о себе, я бы бросила его, не задумываясь.
Но только не сейчас. Что-то иное, совершенно не похожее на обыкновенную благодарность за спасение или простую жалость побуждало меня позаботиться о нем.
Зябко передернув плечами, я опять вошла в холодную воду. Я уперлась ногами о песчаное дно, а руками в твердую оболочку и, что есть силы, толкнула яйцо. В какой-то момент я ощутила под ладонями слабую вибрацию, а затем будто кто носом ткнулся, проминая и делая мягче твердую скорлупу.
— Эх, и почудится же от холода, — пробормотала я вслух, а сама, чуть не замурлыкав от удовольствия, погладила то место ладонью. – А ну, давай, малыш, перекатись-ка ты на ту сторону. Давай, на раз-два-три.
И у нас получилось! Он точно там живой, слышит, и более того, слушается меня. Потому что стоило только мне скомандовать «Раз, два, три, толкаю!!!», как яйцо стронулось с места. Повторив эту операцию несколько раз, я довольно потерла руки.
И яйцо оказалось на сухом, недоступном для влаги месте. И я согрелась. Да что там, мне попросту стало жарко. Обтрусив от пыли и песка руки, в последний раз оглянувшись на своего невольного попутчика, я отправилась вниз по течению реки, надеясь найти выход из пещеры.
И я его нашла!