В плену дракона

26

Чувствовала я себя чертовски плохо. Причём, вот уже несколько дней. «Приключение» не прошло для меня даром. Едва только я пришла в себя, как меня замутило. Слабость и головокружение были такими сильными, что проблематично было даже с кровати подняться.

А тут к физической слабости ещё и психологический раздрайв добавился. Солус, к которому я уже привыкла, исчез. Вместо ослабленного недугом и ранами мужчины появился сильный воин, от которого так и фонило силой, магией и властностью. Он так сильно изменился, что я стала бояться встреч с ним. И безбожно спекулировала своим состоянием. Каким-то чудом я стала предугадывать его совершенно беззвучное появление. Тотчас же валилась в постель и имитировала если не обморок, то глубокий сон. Огромных усилий мне стоило не потянуться к его неизменно ласковой ладони, опускавшейся мне на лоб, не ответить на осторожное прикосновение его губ к моим. Я понимала, что без конца избегать его общества мне не удастся. Но отсрочить неминуемое объяснение все равно пыталась.

Несколько дней назад ко мне спешно призвали местную лекарку, которая в замешательстве развела руками. Затем появился дремучий старец, в конце концов скрипучим голосом заявивший, что «такие» болезни он не лечит. Даже бабушка Фойя заглянула ко мне, несмотря на все ещё мучившую её слабость. Она покатала рядом со мной свой клубок судьбы, поболтала со мной ни о чем, а затем вдруг резко наклонилась ко мне, и шепнула на ухо:

— Не мучай ты его, детка. Он и так весь извёлся. Слуг всех, окружающих тоже извёл. Да и его внимание к тебе в твоём состоянии никак не повредит.

— Н-не понимаю, о чём вы.

— Всё ты понимаешь. Просто поговори с ним. Он ведь ничуть не изменился. Только силы немного добавилось. И всего то.

Я шумно сглотнула. Состояние, как состояние. А внимание его… Я была не против его внимания, но и одновременно боялась его. Почему-то всего пару дней назад мне казалось всё простым и ясным. А после того, как я чуть не стала причиной его гибели, все изменилось. Жару в огонь добавило и обращение к нему появившихся откуда ни возьмись подданных.

Они называли его Повелителем! Да он и был им всё это время. Даже когда был искалечен, лишён магии и силы. Причём, искалечен по моей вине. Правда Радуга, которая вдруг решила, что вправе критиковать меня и подвергать сомнению мои суждения, нагло вмешалась в мои думы:

— Сам виноват. Нечего было на несмышлёныша набрасываться.

Это я то – несмышлёныш?!

Радуга вообще в последние дни осмелела. Я почему-то вдруг решила, что буду считать её девочкой. И она, кстати, была не против этого. Она перестала скрываться и стала видима окружавшим меня людям. Мне очень хотелось узнать мнение Солуса о ней. Но ведь для этого нужно было хотя бы поговорить с ним.

И как же этот Повелитель царственно и как нечто само собой разумеющееся принимал всеобщее преклонение и почитание. Это только я всё время была, словно слепой котёнок. Сначала приняла его за банального бандита и насильника. Затем окрестила его драгом. А после всего и вовсе чуть не свела его в могилу.

Чувство вины и странного смущения не давали мне смотреть ему в глаза. Заставляло трусливо прятаться и избегать его.

Фойя ушла, а вместо неё ворвалась счастливая Инимис. Сговорились они, что ли? Дежурство у моей постели устроили?

— Эль, ты представляешь, ОН сделал мне предложение. Мы теперь с тобой не просто подругами будем, а настоящими сёстрами.

— Оу, — только и смогла я выдавить из себя и вдруг горько разрыдалась.

— Эль, ну чего ты? Почему плачешь? Ведь всё хорошо закончилось. Даже лучше, чем можно было предполагать.

— Да что ты понимаешь, Ини.

— Послушай, милая. Все в твоём состоянии ведут себя… странно.

Опять речь о моем состоянии! Да что же все такие понятливые, только я ничего-то и не понимаю.

— Но нужно взять себя в руки. Он ведь горы ради тебя готов свернуть. А тебе-то и нужно всего лишь поговорить с ним. А дальше Солус уже сам справится!

Ну что же. Они все правы. Рано или поздно нам, действительно, придётся поговорить. А мне вот совсем не хотелось говорить! Я хотела, что бы он сгрёб меня в свои объятия, как раньше. А не осторожно, будто смертельно больную, касался лишь кончиками пальцев. Отстраняясь, стоило лишь мне сделать какое-то движение. Я хотела, чтобы он смял мои губы поцелуями, а не по-братски касался губами лба.

Наверное, и впрямь придётся поговорить. Потребовать. Настоять.

Медитация и самовнушение ни к чему не привели. Я всё ещё смущалась и боялась предстоящего разговора.

Я обречённо вздохнула, вытерла ладонью мокрые щеки и прошептала:

— Ини, ты поможешь мне одеться?

— Да конечно! О чём речь! Даже в комнаты Солуса провожу тебя. А то мало ли…

Наверняка, она хотела сказать «сбежишь», но вовремя прикусила язык.

Ини вынула из сундука комплект яркого синего цвета. Потом пристально, с прищуром на него посмотрела. Оценивающе глянула на меня…

— Нет, не пойдёт. Ты и так слишком бледная. А синий вообще тебя в мышь превратит.

И тут же выдернула невесомое, из нежнейшего алого шёлка платье.

— Вот. Это как раз подойдёт.

Слишком яркое. Слишком невесомое. Слишком воздушное и слишком прозрачное.

Но я даже спорить не стала. Позволила ей облачить себя в это яркое платье и с удивлением заметила, глядя в зеркало, что алый цвет действительно несколько нивелировал мою бледность. Ну, по крайней мере, отвлекал на себя внимание.

Плотный корсет туго обнял мою грудь. Я даже попыталась несколько её утрамбовать, смутившись того, какой пышной она вдруг стала казаться из-за этого наряда. Но, поняв бесполезность моих попыток, махнула на это рукой, прикрыла глубокое декольте несколькими прядями волос и отправилась вслед за Ини. Невесомая ткань алым облаком обнимала мои бедра, струилась по ногам, путаясь и мешая идти. А может, это просто ноги от слабости и нерешительности отказывались передвигаться.

Я ничуть не удивилась, обнаружив сразу за дверью моей спальни верного Олли. Конечно же, он совершенно случайно проходил мимо и просто остановился у моей двери. Отдохнуть решил, а вовсе не подслушивать.

— Повелитель с братом беседуют на малой террасе, — тут же доложил он.

— Спасибо, — кивнула я, смутившись его странно умильного взгляда. Что это с ними со всеми?

Ини что-то тараторила легкомысленное, крепко держа меня под локоток. Она действительно не отступила от меня ни на шаг, пока мы не добрались до террасы.