Страница 53 из 68
У окна стояла ванна, до краёв наполненная уже остывшей водой. Я небрежно сбросила тунику, шаровары, погрузилась в прохладную ароматную воду, с наслаждением успокаивая терзавший меня жар. Кажется, даже заснула, расслабленная негой и мечтами.
Помню лишь, что мне приснился он, осторожно поднимающий меня на руки. И снова его взгляд жёг моё, уже бесстыже обнажённое тело. Долго не отпускал, баюкая, словно маленькую.
— Весь мокрый, — шептала я, поглаживая шёлк его рубахи, уютно устроившись в его крепких, подрагивающих от напряжения руках. Неужели я такая тяжелая?
А затем осторожно укладывал в постель, накрывая мягким покрывалом. Дерзкий поцелуй в обнажённое плечо, несдержанный укус, ещё долго саднивший даже во сне. И мой разочарованный вздох, когда за ним тихо закрылась дверь.
Но драг даже во сне не оставил меня в покое.
«Мне нравится твой секрет», — бормочет он непривычно низким, хриплым голосом.
Его руки жадно, гораздо более страстно, чем наяву мнут моё податливое тело. Губы осыпают руки, плечи поцелуями. Сначала мягкими, нежными. Затем более требовательными, жесткими.
«Я вовсе не драг. И никогда им не был», — насмешливо, с издёвкой хрипит в губы.
Я опять заворожённо смотрю на закрутившийся колечком волосок на его груди. Такой широкой, такой рельефной.
Вот только… волосок не тёмный, как мне почему-то запомнилось. А русый. Почти золотой. И от рубахи не осталось и следа. Его руки вдруг стали более настойчивыми, губы более требовательными. Почему-то его поцелуи доставляют мне вовсе не удовольствие, а боль. Откуда взялся этот удушающий запах мускуса и едкого парфюма? Раньше он так вкусно пах свежестью родника и сладостью запёкшихся на солнце яблок.
Треск ткани…
Алая сорочка, разорванная напополам, обнажая меня, падает у моих ног. В комнате жарко, но меня сотрясает озноб. Я пытаюсь спрятаться, прикрыться от настойчивых, почти жестоких рук. Громкий, обжигающий шлепок по обнажённым ягодицам заставляет меня испуганно вскрикнуть. Я лечу на кровать, падаю, почти оглушена и падением, и всем происходящим. Мужское тело наваливается сверху, больно впечатывается в живот налитый желанием член.
Руки мои за головой, не могу вырвать их крепкого захвата чужих рук. Мужчина слишком большой, слишком тяжёлый, слишком жёсткий.
Вырваться – не получается. Кричать – никто не идёт на помощь. В отчаянии отворачиваюсь в сторону и вижу звезды. Тысячи, миллиарды крошечных огоньков, мирно подмигивающих мне сквозь толстое круглое стекло.
Рука больно сминает грудь. Дёргаюсь от отвращения, когда чужие губы прикасаются к соску… Меркнут звезды, когда зубы безжалостно вонзаются в нежную вершинку… Ору от боли и…
… просыпаюсь.