В плену дракона

Солус не стал переходить в свой кабинет, а устроился прямо у широкого подоконника. Решительным росчерком пера он быстро написал отказ от престола в пользу своего младшего брата. На мгновение задумавшись, не стал описывать условия возврата трона – не станет он оскорблять недоверием своего младшего брата. Уколов большой палец булавкой, скрепил приказ своей кровью.

Ну вот и все. Он свободен. С легкой тоской обвел взглядом свою спальню. А услышав за дверью решительные шаги брата, приосанился и расправил плечи. Он ни за что не покажет брату свое волнение и тревогу. Не даст заподозрить себя в слабости. Пусть его тело, лишенное магии, звенит от пустоты, дух его все еще не сломлен. И более того, он и сам ни на мгновение не усомнился в том, что его мечта осуществится. Он обязательно найдет свою лисичку. Укротит, влюбит в себя, покорит ее.

— Рад, что ты уже встал, Солус. Нам стоит еще раз обсудить твое решение, — начал Митус, едва за ним закрылись двери.

— Здесь нечего обсуждать. Я все решил. Ты будешь достойным правителем, братишка. А мне нужно позаботиться о себе.

— Не горячись. Пока ты спал, — тут Солус хмыкнул. О каком сне ты говоришь, Митус? – я отправил на поиски ищеек. Они обыскали все – и Черную скалу, и ее подножие, и близлежащие пещеры и деревеньки. Никто не видел ни драконье яйцо, ни девчонку.

Увидев. Что брат нахмурился, Митус поспешил продолжить:

— Солус, вряд ли она так проста, как ты считаешь. Среди мертвых ее нет, а среди живых ее тоже не нашли. Ну не смогла бы без посторонней помощи девчонка, к тому же потерявшая память, бесследно скрыться от наших ищеек. Да собственно, и выжить без чужой помощи, сорвавшись со скалы — тоже не смогла бы. Я боюсь, что это настоящий заговор. Причем, блистательно исполненный. Лишить повелителя Торавироса силы – о чем еще могут мечтать наши враги?

— Какой заговор, Митус? О чем ты говоришь? Я сам выкрал ее. Меня никто к этому не принуждал. И знаю, что она была погружена в сон все те дни, а может, и годы, что пролежала в саркофаге. И о какой потере памяти ты говоришь?

— А ты что, не знал? – фыркнул младший брат. — По Ириде уже давно слухи ползут об этих спящих красавицах. Они просыпаются с девственно чистой памятью. Да что я тебе рассказываю? Твои новые друзья Домиторы разве тебе не говорили? Твоя рыжая не исключение. Наверняка она тоже ничего не помнит – ни о себе, ни о своем прежнем мире.

— Ну, тогда ты сам себе противоречишь, Митус. Как может она участвовать в заговоре, если ничего не помнит и не знает?

— Значит, наши враги добрались до нее раньше, чем ты. Ты должен немедленно вернуть свою силу. Пусть даже и ценой ее жизни. Кстати, я приказал шаманам и заклинателям собраться во дворце и готовиться к ритуалу возврата магии.

— Исключено. Ты не посмеешь, Митус. Просто поверь мне и дай время, дай эти сто рассветов. Прикрой меня, братишка, перед подданными и я сам все решу.

Уже в небе, Солус раз за разом мысленно возвращался к словам брата. А ведь какой-то смысл в его словах есть. Всего за несколько часов до того, как Солус сам и, казалось бы, по доброй воле передал свою магическую силу девушке, которую до того и видел-то только спящей, братья Домиторы оказались точно в такой же ситуации, как и он. С той только разницей, что на них сразу же было совершено покушение, а на Солуса Вира так никто и не напал. Ну, если не брать во внимание собственного дракона. Вернее его, так не вовремя и не в положенном месте снесённое яйцо.

И все же вполне возможно, что был кто-то, крайне заинтересованный в том, чтобы погубить его. Кто-то, кто искусно сплёл паутину заговора и коварно дёргал за ниточки, подчиняя своей злой воле и девчонку, и его дракона. Останься у Солуса хоть капля магии, он непременно почувствовал бы чужие чары на ауре его дракона. Но почему он не почуял присутствия недругов, как только увидел метавшуюся по уступу девушку. Или он совершенно обезумел и ослеп от радости, увидев её ожившей, или никаких заговорщиков и вовсе не было.

— А ссс чего бы хозяину так неожиданно оссслепнуть? – прошипел Тантум, повернув голову к Солусу.

Это, пусть и плавное движение дракона спровоцировало новую яростную вспышку боли.

— Ты все ещё читаешь мои мысли? – мысленно спросил Солус.

— Дааа, хозяин. Я слышу ВСЁ.

Солус чертыхнулся. Чувствовать себя беспомощным слепым котёнком было крайне неприятно. Хотя то, что его дракон, его фамильяр, в далёком юношестве приручённый его же кровью, все ещё слышит его мысли, дарило надежду, что не все так страшно. И вполне возможно, что во всем, что случилось с ним виновато просто чудовищное стечение обстоятельств.

И все же нужно быть осторожным. Чтобы запутать следы и сбить преступников со следа, если таковые вообще имеются, Солус решил изменить место своего временного убежища.

Обсуждая с братом случившееся и планы на будущее, они решили, что Солус на время остановится во втором по величине замке, принадлежавшем их семье. Именно там они с братом обычно проводят все свободное от государственных дел время. Именно в Набилус его брат отправил целую когорту доверенных лекарей и магов, которые должны были позаботиться об израненном теле Солуса. Но ведь вполне логично, что если о месте его пребывания знают больше двух человек, то узнать об этом смогут и другие.

Поэтому Солус принял решение. Похлопав по шее Тантума, он, превозмогая боль в бедре, склонился к нему и отдал приказ:

— Тантум, мы летим в Любиле.

Дракон послушно развернулся. Соблюдая осторожность, они летели среди плотных облаков. Поэтому никто так и не узнал о маневре отставного повелителя. Маги, лекари и вьючные драконы, несшие на своих спинах скарб и вещи Солуса, продолжили свой путь к Набилусу.

Каково же было удивление Солуса, когда приземлившись у широкой галереи старого, немного запущенного замка в Любиле, они увидели встречавшего их невозмутимого Олли.

Солус, сдержав ухмылку, подумал о том, что ему так ни разу и не удалось провести старого ворчуна. Каким-то образом его верный слуга, и правильнее будет сказать преданный опекун, всегда предугадывал их с братом мысли и поступки. Сколько раз старый Олли предотвращал шалости юных Солуса и Митуса в детстве, выручал их из неприятностей в юношестве и прикрывал от гнева отца, когда они повзрослели.

И чего уж таить, Солус рад был видеть рядом с собой своего любимого слугу. Вот только Тантум недовольно фыркнул, выплюнув к ногам Олли клубок огня, тут же превратившегося в облако оседающего пара. Эти двое почему-то недолюбливали друг друга.