Страница 66 из 165
Ратмир провёл рукой по голове. Взъерошенные волосы стали ещё более беспорядочными, а взгляд тёмных глаз серьёзней.
— Расслабься. Не стоит близко принимать к сердцу чьи-то слова. Какая разница, кто и что думает, если ты знаешь, что на самом деле происходит?
Мира отрицательно покачала головой. Она не была согласна, но и спорить или разговаривать с ним не было никакого желания. И Ратмир это видел, однако решил не оставлять Миру наедине с напряжёнными мыслями.
— Как твои раны?
— Болят, – коротко ответила она, смотря в окно.
— Мы можем поехать в больницу, чтобы тебя осмотрели. По-хорошему, вчера надо было сразу же отвезти тебя в больницу, но я знал, что Михаил Дмитриевич должным образом окажет первую помощь и без лишних вопросов. Они сейчас нам ни к чему.
— Нет, я не хочу в больницу.
— Уверена?
— Не хочу в больницу, – упрямо повторила она низким голосом.
— Чего ты боишься?
— Просто не хочу, этого достаточно. И прошу, не доставай меня так, как будто мы друзья.
— Значит, мы не друзья? – насмешливо уточнил он, решив позабавиться над взвинченным состоянием Миры.
Она наконец посмотрела на него. Не так хмуро, как минутами ранее, но и не так радушно, как хотелось бы Ратмиру.
— Такое чувство, что тебя заперли в одной клетке со львом, – продолжил он, не услышав ответа. – На тебе лица нет. Повторюсь, расслабься! Иначе время, проведённое со мной, превратится в пытку.
— Мы не друзья, – отчеканила Мира нарочито медленно. – За минуту друзьями не становятся. По крайней мере в моей жизни друзья – это важные для меня люди.
— Вот оно как..
— Ага.
— И что нужно сделать, чтоб стать твоим другом?
Она покосилась на него, в надежде увидеть хоть какой-то проблеск сарказма, но Ратмир был на удивление серьёзен.
Губы Миры тронула лёгкая улыбка.
— Ну-у, – протянула она, понимая, что не было смысла говорить о доверии, понимании и честности, что казалось очевидным. – Первое: встретить со мной рассвет.
Теперь была очередь Ратмира недоверчиво покоситься на девушку. Мира говорила серьёзно.
— Второе: вместе поесть мои любимые турецкие котлеты «Чиг-Кёфте».
Рот Ратмира исказился так, словно его стошнит прямо в машине:
— Это такие сырые котлеты в специях?!
Девушка довольно кивнула.
— Гадость!
— Вкуснятина! – ответила она, проглотив слюну.
Ратмир сморщился.
— Третье.. – протянула она, на ходу придумывая правила, – достать звёзды с неба! Четвёртое..
— У тебя что, бесконечный список? – пробурчал он в ответ, недоверчиво посмотрев на неё. – Поэтому без друзей?
— Поэтому у меня верные друзья, – отрезала она. – Их не так много, но каждый из них на вес золота.
— Ещё бы, – отмахнулся он, – бедным пришлось эту гадость есть за компанию, и это всего лишь второе условие. Бог знает, сколько их всего.
Ратмир, достав бутылку воды, сделал из неё глоток.
Мира посмотрела в окно, сдерживая улыбку. Напряжение, которое присутствовало между ней и Ратмиром всю дорогу, начинало отступать.
Повисла недолгая пауза.
— Могу кое-что уточнить? – спросила Мира.
— Попробуй.
— Сегодня я впервые пересеклась с Дженком. И учитывая наш недолгий и странный разговор..
Ратмир грубо перебил:
— Он что-то сделал тебе?
Мира, молча всмотревшись в потемневший взгляд, отрицательно покачала головой.
— Он, как и Сюзанна, недолюбливал Лейлу. Почему к хорошему человеку было столько негатива?
Ратмир смотрел на дорогу, лицо его остекленело.
— Я слышала, что она была доброй. Почему над ней издевались? – не унималась Мира.
— Ты считаешь, что над ней издевались? – произнёс Ратмир безжизненным тоном.
— Я в этом уверена. Просто интересно, неужели есть причина, по которой хороший человек мог заслужить такое плохое отношение со стороны родных людей.
Ратмир молчал. И по тому, как его чёрные глаза безотрывно следили за дорогой, было ясно, что ответа она не получит.
Но тихий голос всё же прозвучал, хоть и не сразу.
— Я не готов говорить о ней. – Затем Ратмир мрачно добавил: – С тобой.
Мира удивлённо вскинула брови, отведя недоумённый взгляд с каменного лица Ратмира в окно.
Минут десять они проехали молча, пока Ратмир вдруг не спросил:
— Ты голодная?
— Не сильно.
— Во сколько твой друг, не помню, как там его зовут, будет тебя ждать?
Мира посмотрела на экран телефона, который сжимала в руке.
— Осман, – напомнила она. – Его зовут Осман.
— Во сколько ты договорилась увидеться с Османом? – терпеливо уточнил Ратмир.
— Через час на Невском. Мы ненадолго, – предупредила она. – От силы на полчасика. Он передаст документы, чуток поболтаем и разойдёмся.
— Хорошо.
— Только вот что я ему скажу? – прошептала она еле слышно. Вопрос явно предназначался больше ей самой, нежели Ратмиру. – Что мне ответить на вопрос кто ты? – громче произнесла она, смотря на руки, спокойно лежащие на коленях. – Почему привёз меня на встречу с ним? Почему он ни разу не слышал о тебе и о семье Ибрагима Асадовича? Почему мой друг детства не в курсе того, что на меня напали? Тем более что он опер. Ох! – она обречённо откинула голову назад. – Слишком много вопросов, на которые нет ответов! Вы ни в коем случае не должны пересечься.
Мира одновременно обращалась и к себе, и к рядом сидящему Ратмиру. Выглядело это странно, но мило. Подобно тому, как маленький ребёнок оказался на распутье и не понимал, куда ему следовало идти.
— Никто из твоих не знает про Махиру? – изумился Ратмир.
Она сжала губы в тонкую линию.
— Ну ты даёшь, – он усмехнулся, легонько ударив тыльной стороной ладони по рулю. – Как ты это скрыла? Неужели никто не догадался, где ты пропадаешь днями?
— Ну, отец в командировке, и несколько месяцев ему не до меня. Девочки немного в курсе, но по-хорошему, я не должна была им рассказывать, Ибрагиму Асадовичу это не понравится. – Призналась она. – Но ни Осман, ни его семья, да и другие родственники не знают о моей новой работе. И честно говоря, я не хочу, чтобы узнали. Сложно будет перед ними объясниться. Произойдёт всё возможное, кроме простого понимания.
— Боишься осуждения?
— Думаю, чем меньше люди знают, тем крепче спят.
— Какая забота, какое большое сердце. – Ратмир ухмыльнулся, поймав ещё один поразительно странный взгляд в свою сторону. – Хватит таращиться на меня, как на экспонат.
Мира невольно улыбнулась этому замечанию.
— Прости. Просто за эти полчаса ты столько раз улыбнулся, что я немного потрясена. Думала, такие, как ты, не знают, каково это вообще.