Страница 107 из 165
Глава 26 Под семью замками
На следующий день, позавтракав, Мира и Ратмир поехали на кладбище.
Дорога выдалась молчаливой, никто из них не желал начинать разговор, чувствуя послевкусие ночной беседы на кухне.
Несмотря на спокойствие, царившее в салоне, со временем неловкость от затянувшейся тишины начинала нервировать. С утра они с Ратмиром обменялись лишь парой фраз и вели себя так, словно были абсолютно чужими людьми. Внутренний голос Миры задал откровенный вопрос: «Разве за несколько дней вы успели стать близкими?»
Задумчиво смотря в окно машины, она размышляла о том, что после поездки на кладбище вернётся домой. К себе домой, в родные стены. Оставаться под одной крышей с Ратмиром изначально было провальным, плохим решением, и прислушиваться к голосу сердца, как оказалось, не всегда правильно. Он начинал затмевать разум, усложняя и без того непростую ситуацию.
Ратмир изредка хмурился, безотрывно следя за дорогой. Утренняя тяжесть в голове, с которой он проснулся, начинала переходить в боль. Бледность, не свойственная его смугловатой коже, и потерянность во взгляде намекали на пережитую бессонную ночь.
Именно пережитую, потому что уснуть ему толком не удалось.
Находясь в странном подвешенном состоянии, подобно тому, когда человек не в ладу с собой и с принципами, на которые опирался годами, он угрюмо сжал челюсти. Моральное состояние, казавшееся шатким как никогда, продолжало выходить из равновесия.
Тяжесть, как внутренняя, так и внешняя неистово давили.
Мира упорно делала вид, что не хотела с ним разговаривать. Именно она стала тем самым толчком к многочисленным трещинам в самой отдалённой двери сердца, которую он однажды тщательно замуровал. Но трещины распространялись с небывалой скоростью: то, что было заперто под семью замками, давало о себе знать всё отчётливее.
Ратмир хоть и пытался сосредоточиться на дороге, изредка всё же поглядывал на Миру, которая, облокотившись о дверь машины, продолжала молча смотреть в окно.
Он устало потёр виски и попытался не отвлекаться от дороги.
Не вышло.
Вздохнув, он нарушил тишину. Голос прозвучал сипло, как будто до этого он успел прокричаться во всё горло:
— Может, расскажешь, какие сны мучают тебя в последнее время?
Мира даже не поняла, чему удивилась больше: тому, что он нарушил молчание, или тому, какой вопрос задал.
Скорее всего, второму.
Заметив, что девушка колеблется, он пояснил:
— Вчера услышал твоё бормотание во сне, когда проходил мимо комнаты. Кто держал тебя и от кого пыталась убежать?
Мира задумчиво всмотрелась в него, подметив, что Ратмир казался уставшим и подавленным.
— Знала бы я сама, – пробормотала она с угрюмым видом, прикусив щёку изнутри.
— А ты попробуй, – подтолкнул он. – Мы, как видишь, никуда не спешим.
Сжав губы в тонкую линию, девушка не торопилась выдать сокровенное. На самом деле, говорить о снах было так же нелегко, как и видеть их.
— Несколько раз мне снилось одно и то же, – неспешно начала Мира. – Огромное кладбище, холод, вырытая могила и чья-то рука. Я испуганно бегу по кладбищу, не понимая от кого, а затем спотыкаюсь и падаю. Резко высовывается рука из ямы, хватает меня за щиколотку и с силой затаскивает вниз. Ударившись о землю, я кричу и зову на помощь, но никто не появляется. Потом я замечаю в яме не один гроб, а два. Один из них оказывается пустым. И это отвратительное чувство во сне, что.. – она нервно сглотнула, собираясь с мыслями, – что этот пустой гроб предназначен специально для меня, заставляет дрожать от страха не только во сне. Но даже когда я об этом просто говорю.
Ратмир нахмурился, медленно переведя взгляд с девушки на дорогу.
— Ты ничего не куришь? – поинтересовался он, пребывая в лёгком смятении от рассказа.
— Лучше бы курила, – буркнула Мира, чем вызвала подобие улыбки на губах Ратмира. – Ума много не надо, чтобы растолковать этот сон. Меня ждут проблемы, причём серьёзные.
Покачав головой из-за собственного вывода и грустно посмотрев в окно перед собой, на серое небо и такие же непримечательные дома на окраине города, мимо которых они проезжали, Мира невольно поникла.
— Бояться не стоит, – голос Ратмира прозвучал снисходительно и мягко.
От этой фразы она почувствовала странное и одновременно волнующее тепло в животе, будто её укрыли пуховым одеялом в холодную ночь и заверили, что наступят лучшие дни. Но наступят ли они на самом деле, никто не знал.
Прикрыв глаза, Мира тихо вздохнула. Она не нашла, что на это ответить. Простое «спасибо» застряло в горле.
— В любом случае, будь уверена, рано или поздно мы разберёмся в этой истории, и кошмары останутся позади. Надо просто перетерпеть и не позволить им взять верх, иначе сломаешься, а подняться будет сложно. Я уже предупреждал об этом, но повторюсь ещё раз: не позволяй страху завладеть разумом, – поймав недоумённый взгляд девушки, Ратмир закончил, – и сердцем тоже.
— Мне кажется или кто-то сейчас пытается играть в поддержку?
— Почему играть? Я говорю как есть, можешь принять это за поддержку. Что в этом удивительного? – Ратмир ещё не нахмурился, однако было заметно, как брови приготовились сойтись на переносице. Ему не понравились ни её тон, ни вопрос.
— Ну конечно! – Мира закатила глаза. – Что удивительного в том, что Ратмир пытается поддержать девушку, которую чуть не растерзал при первой встрече!
Он одарил её на удивление спокойным взглядом, напомнив:
— Но не растерзал же. И вообще, может, перестанешь это напоминать при каждом удобном случае?
— Спасибо Ибрагиму Асадовичу, вовремя поспел, – пробурчала она, демонстративно отвернувшись всем телом к окну и устремив полный негодования взгляд на мелькающие перед глазами виды.
Ратмир взял бутылку воды и залпом выпил чуть ли не половину. В горле пересохло настолько, что разговаривать удавалось с трудом.
— Мы почти доехали, – предупредил он.
Мира ничего не сказала, но мысленно была рада тому, что скоро окажется на месте и обратно поедет уже к себе домой. Стоило, конечно, для начала сообщить ему об этом решении, но слова так и не слетели с губ. Мира промолчала.