Её замена

7. Папочка

Зайчик

— Может, у вас есть рассрочка или отсрочка?

У меня второй раз за день сердце стучит, будто проходит проверку на возможность бегать спринт. Без моего на то желания.

Георгий Александрович вздыхает, перебирая бумаги. Понимаю, что я его уже достала, но должны же быть варианты.

— Лидия, вы можете ждать в очереди, как все. Тогда операция будет бесплатной. Но действовать необходимо срочно, иначе вероятность того, что Валентина будет прикована к инвалидной коляске, девяносто процентов, а то и все сто. Родственники есть?

— Нет, — стараюсь держать себя в руках, мысленно бегая, как зверь по клетке.

— Я бы помог, — смотрит на меня с сожалением, — но нет у меня таких полномочий.

Киваю. Выхожу из больницы, как в воду опущенная. Кредит мне не дадут. Квартиру я тоже обменять не смогу. В баре я буду пахать сутками и по сто смен, но на СРОЧНО не заработаю. Как не плакать в такой ситуации?

Глядя на часы, обреченно ползу к остановке. Сегодня очередной забег в «Лютики». Нужно быть в настроении, чтобы получить, как можно больше чаевых. Заехав сначала домой, переодеваюсь и спешу на следующий автобус. Приезжаю ровно к положенному времени. В зале уже играет музыка. Ася натирает до блеска бокалы и барную стойку. Посетителей еще нет. Накинув на себя форму, выхожу к ней.

— У тебя выходные хоть есть? — опускаюсь на стул и подпираю подбородок рукой.

Хмыкает. Неопределенно ведет кистью в воздухе. Типо и есть, и нет. Уже месяц точно вижу ее у руля, так сказать.

— У тебя что с лицом? — интересуется в ответ.

Наступает моя очередь неопределенно жестикулировать. Если начну рассказывать о маме, то расплачусь, и смена пойдет под хвост коту. Но от мыслей никуда не деться. Еще пару месяцев назад жизнь была очень простой. Мама прекрасно справлялась со своим одиночеством, работая экспедитором. Я привыкла к тому, что она садится рано утром за руль и уезжает порой на несколько дней. Такой вот вид деятельности.

Прошлой осенью она купила из салона новую иномарку, чтобы старая не ломалась каждый день. Такая радостная была. Лето закончилось аварией. Не по ее вине. Водитель фуры уснул за рулем, и хорошо, что удар пришелся не по прямой. Маму лишь слегка задело. Страшно представить, что бы произошло, если бы…

— У нас сегодня угловые заняты одной компанией. Знакомые Марата, родственники. Важные шишки в общем, — кивает в сторону.

Там самое крутое место, начиная с вида на сцену и заканчивая оформлением. Если гости пожелают уединиться, то внезапно вырастают стены. Только в той части зала все так оборудовано. Остальное пространство для простых смертных. Компания Волкова, кстати, постоянно там размещается. Знают наверняка об этих удобствах.

— Тебе лучше туда не ходить. Бери что попроще.

— Почему?

Мне бы чаевые не помешали. Ася упирается руками в стойку и сканирует меня взглядом. Недолго. После начинает заново натирать бокал.

— Не надо тебе туда. Девчонки сами справятся.

Поджимаю губы. Стоит поблагодарить Асю, но вместо этого накатывает злость. Бегая по другим столикам, ждать чаевых не стоит, а значит вопрос с операцией затягивается узлом на моей шее.

Смена начинается с громких девчонок, которые скромно празднуют расставание. Я, естественно, их обслуживаю. С одной стороны, весело, а с другой, уж больно мрачная та, которая рассталась с парнем.

Сама в перерывах сжимаю телефон, лежащий в кармане фартука. Есть вариант, кому позвонить, но я оттягиваю до последнего. Своего отца я не помню. Есть фотографии, где он держит меня на руках в пеленке, но и они не навевают никаких конкретных образов. Просто картинки с незнакомцем, который по факту является моим биологическим отцом.

Когда мне было четырнадцать, я нашла его в социальных сетях. Связалась. После пары ответов, поняла, что общаться со мной он не хочет, хотя и скинул свой номер телефона. Не знаю, актуален ли он сейчас, но хочу позвонить.

Пока народ не набежал, выхожу в коридор и кусаю губы. Сердце заходится в волнении. Пальцы дрожат. Я выдыхаю и нажимаю на чертову кнопку вызова. В конце концов, кто если не я?

Нужно использовать все способы, чтобы помочь маме.

Долгие гудки. Отвечает женщина. Говорит, что не знает никакого Валерия Ивановича.

У меня руки опускаются. Кому еще позвонить?

Бабушка с дедушкой умерли. Других родственников у меня нет. Мама не особо общительная. Даже если где-то затерялись братья с сестрами, то она не станет нарываться на сближение.

Словно в тумане возвращаюсь в зал, а там уже вовсю кипит жизнь. На сцене около шестов крутятся девчонки в провокационных нарядах. Громко играет музыка. Шумят голоса. Раздается звон бокалов. Марата тоже вижу. Он у нас вроде главный. Отворачиваюсь, чтобы не нарваться на очередную грубость. Он мало того, что главный, так и с языком без костей.

Следуя совету Аси, подбегаю к «безопасным» столикам. На одном из коротких перерывов чувствую, как вибрирует телефон в кармане. Меня затягивает в работу. Посмотреть, кто так отчаянно мне названивает, не могу. Когда несколько столиков пустеет, выбегаю в коридор.

Дверь, ведущая в подвал, открыта. Сторонюсь. Мало ли, кто выпрыгнет из ада.

На экране несколько пропущенных от соседки, Маргариты Алексеевны. Живем на одной лестничной клетке. Ее квартиры напротив нашей.

Провожу рукой по лбу и устало выдыхаю. Время уже практически полночь. Что могло произойти?

— Наконец-то, Лидочка, — без приветствий начинает Маргарита Алексеевна. — У нас тут потоп в доме. Приезжай скорее.

— Какой потоп?

— Ой, не спрашивай… Трубы старые. Воду отключали же. Ремонт у них опять по сезону. Включили, и напором сбило все старые краны. У меня вот мастер только ушел, а у вас…

Остальные ее слова, как в тумане. Киваю, отключая вызов, и смотрю перед собой. Что за невезение такое?!

Всхлипываю, сжимая телефон пальцами. Не хочу выглядеть размазней, но внутри что-то обрывается, и весь мой запал на лучший исход растворяется в колючей щемящей боли. Если квартиру затопило, то…

На ватных ногах выхожу в зал. Иду к Асе, объясняю ситуацию. Отпускает меня. Основной наплыв прошел. Остались только самые заядлые. Переодеваюсь, выхожу во двор и пытаюсь вызвать такси. Батарея мигает красным. Отключается.

— Да, черт! — снова всхлипываю.

— Волчара, ты с нами? — даже не поворачиваюсь на голос неподалеку.

Не хватало же животного для полноты картины…

— Нет, — громыхает рядом. — Занят.

— Ну, как знаешь, — хлопает дверь.