Её замена

32. Мой первый

Зайчик

Таким Волкова я ещё не видела.

На столе ноутбук, шампанское, фрукты, сыр и шоколад. На экране движение. Включен какой-то фильм, но я не понимаю его сюжета. Да что там?! Я не помню, о чем он, и как мы его выбирали.

Смотрю на Кирилла и расцветаю, забыв о причинах печали, в которой пребывала.

На мне его футболка и штаны. Официальные наряды небрежно висят на спинке стула. И мне легче дышится, пусть комбинезон и удобный. Наверное, давило общество. Да, родители Волчары вели себя любезно, но атмосфера в центре была тяжелой, особенно после того, как я увидела ту девушку.

Встряхиваю головой, чтобы отогнать ее образ. И мысли посылаю к черту, ведь на диване с Волковым сидит не она, а я. И, судя по злости, которая мелькала у Кирилла в глазах, вряд ли здесь окажется.

— Вставай, — поднимается резко, преставая болтать о всякой чепухе. — Давай, Зайка.

— Зачем?

Не дожидаясь моих действий, тянет за руку и припечатывает к себе. Я нервно посмеиваюсь, когда он начинает зажигательно танцевать под музыку из фильма. Скованные повороты постепенно превращаются в пластичные. Я смеюсь, задирая голову. Пьяненькая слегка, но больше шампанского пьет Кирилл. Мне хочется запомнить эти моменты. Когда я еще увижу Волчару улыбающимся и беззаботным?

У него вечно вид, словно он тащит на себе тяжелый груз и не может его скинуть. Внутри тепло и, кажется, порхают бабочки.

Стоит Кириллу прижать меня к себе под медленную композицию, и сердце замирает, а вот бабочки нет. Они продолжают ласкать меня крыльями, пока в голове не появляется четкое осознание – я в него по уши… Вот так просто…

Иначе и быть не могло. Я не умею притворяться.

Руки Волчары приходят в движение. Одна опускается на ягодицу и сминает ее, а вторая ползет вверх по спине, шее и задерживается на затылке. Его губы тут же впечатываются в мои, рождая внизу живота не просто томление и ожидание, а жгучую потребность в ласках более серьезных, чем мы себе позволяли.

Танец языков нежный, но лишь сначала. Уже через пару секунд напор Волчары усиливается. Поцелуй становится порочным. Не невинным, как был. И я отвечаю с остервенением, показывая, насколько сильно нуждаюсь в нем. В груди пожар. Сердце всему виной. Стремительно качает кровь, работает на пределе своих возможностей и полностью отдается в руки Кирилла.

— Какая ты… Лид… — различаю с трудом, пока наши тела перемещаются в пространстве. — Охренеть…

Голос Волкова вводит меня в гипнотическое состояние. Не замечаю, как оказываюсь распластанной на кровати. Футболка исчезает, и я горячие губы Кирилла атакуют. Оставляют поцелуи на шее и оказываются на груди, от чего я зажмуриваюсь. Доля стыда теряется в удовольствии, которое я испытываю, стоит ему прикусить сосок и провести по нему языком.

Боже…

Тело само выгибается навстречу ласкам, и я окончательно теряю связь со здравым смыслом. Кто, если не он?

Я сдаюсь, а Кирилл и не спрашивает. Смотрит на меня. Взгляд темный и максимально порочный. Его пальцы уже в моих трусиках. Творят ТАКОЕ, о чем я и подумать не могла!

Сжимаю покрывало и бессовестно издаю громкие стоны. Энергия скапливается внизу живота, и внезапно разлетается на атомы. Я обмякаю под мускулистым телом Волчары, а он сдергивает с нас остатки одежды.

Нависает надо мной. Шумно сглатывает.

Секунда-две-три…

Киваю, а он срывается, словно зверь с цепи. Поцелуи-укусы. Обжигающие прикосновения. Я парю, но недолго.

Когда Волков толкается в меня, вскрикиваю и зажмуриваюсь от боли, пронзающей низ живота и поясницу. Ощущения отнюдь неприятные. Он не двигается некоторое время. Лишь наше шумное дыхание сливается.

Первая подталкиваю его к действиям. Подаюсь бедрами вперед. Плевать на жжение и боль. Я хочу чувствовать его удовольствие.

Не заставляет ждать долго. Втрамбовывает меня в матрас и шепчет несвязные нежности в губы. Перестаю зажиматься, ощущая, как быстро и мощно бьется его сердце под моей ладонью. Мой первый. Улыбаюсь. Чувствую, что и он тоже следом за мной.

Сплетаемся языками и улетаем.