Её замена

23. Не жалко

Волчара

Мой косяк, да. Ощущаю смазано, потому что передо мной губы Зайчика. И они манят, сбивают с толку, отдаляются. Дергаю на себя, наплевав на сопротивление. Зыркает на меня со злостью.

— Кать, свали, — выталкиваю через зубы, глядя на Лидию.

Вид такой, словно я вылил на нее ведро помоев, а я не выливал! Я так-то и Катьку не звал. Она, видимо, сама решила, что может припираться сюда и раздвигать ноги. Нет, я не против. Был. Сейчас такой подгон не в тему.

— Уверен? — поднимается, шуршит медленно в нашем направлении.

Чуть сдвигаю Зайку, чтобы Катя вышла.

— Уверен, — крепче стискиваю талию Лидии и поворачиваю голову, стоит приторным духам влететь в легкие. — И еще, не приходи сюда больше.

Вздергивает бровь, касаясь стены и стуча по ней длинными ногтями. Оценивающе пробегает взглядом по Зайчику и хмыкает.

— Передумаешь ведь. Она же, как рыба мороженая.

— Пошла вон, — стискиваю мамочку так сильно, что она ойкает и упирается пальцами в мои руки.

Катя, закатив глаза, освобождает помещение. Стоит только двери с грохотом закрыться, как Лидия дергается, пытаясь высвободиться из захвата. Ну, да, момент успешно проебан, но отпускать я ее не спешу.

— Кирилл, пусти, — упирается, а я разворачиваюсь вместе с ней, прижимая к двери.

После боя мышцы отзываются ноющей болью. Скривившись, подаюсь вперед и показываю свои намерения движением бедер. Затихает мгновенно. Шумно дышит и в глаза не смотрит. От догадки тянет улыбаться. Еле сдерживаюсь.

— Лид?

— М.

— Ревнуешь?

— Пф-ф-ф. А должна?

Зеленые глазки одаривают меня вниманием. Зависнув на них, сглатываю. Кровь разгоняется по венам быстро, поджигает все тело и нажимает на переключатель в голове. Я забываю, что не могу трогать Зайку вне договора.

— Должна, — толкаю уверенно в ее приоткрытые губы, — ты же моя девушка, забыла?

Слюна скапливается во рту, словно я голодный. Сглатываю и таращусь на ее губы. Дыхание рваное и у нее, и у меня. Смешивается, щекочет кожу. Во мне открывается новая опция – «желание целоваться». И не с кем-то, а именно с Лидией.

Наплевав на совесть, подаюсь вперед и атакую ее рот. Это не Катя. Не станет сидеть в ожидании члена. Скорее уйдет с гордо поднятой головой. Даже сейчас, когда наши губы спаиваются, предпринимает попытку остановить меня, упираясь ладонями в грудную клетку. Тщетный способ, если честно. Меня только больше раскочегаривает совсем не страстное касание. Толкаюсь языком в желанный ротик и практически кончаю. Слюна у нее с афродизиаком что ли? Почему так ломать начинает?

Сопротивление рушится. Ведет медленно руками по моей грудной клетке к шее. Теперь я понимаю, как ощущаются прикосновения крыльев бабочки. Нежно. Словно боится пройти дальше или спугнуть.

Пара грубых движений, и чувствую металлический привкус. Разбитую губу жжет. Ощущения максимально странные. Хочется вцепиться в Зайку мертвой хваткой и довести дело до конца и в то же время отпустить, чтобы не испытывать судьбу. К счастью, она первой прерывает поцелуй.

— О, — вырывается, когда вижу, что испачкал ее. — Кровь, — провожу подушечкой большого пальца по ее нижней губе, убирая алый цвет.

Лидия же распахивает глаза. Кажется, я и стук ее сердца слышу. А может быть мое собственное бомбит от переизбытка эмоций.

— Надо обработать, — шепчет, не моргая. — Почему ты улыбаешься?

— Ты первая.

— Первая? Что?

— Первая девушка, которая пьет мою кровь.

Уголки ее губ дергаются вверх. Сам широко улыбаюсь, усугубляя ситуацию с раной на губе.

Похер. Пусть пьет.

Нонсенс, но для нее не жалко.