Её замена

21. Охренительная

Волчара

Впервые меня бесит, что парни жмутся к девчонке, с которой я

вроде

вместе. Особенно Котяра. От него так и веет наглостью вперемешку с желанием склеить мамочку. Скриплю зубами, пока пожимаю им руки, и смотрю на Лидию. По ее лицу не скажешь, что она с Саней заигрывает. Открыто отвечает мне зрительно. Краснеет.

Прохожу к шкафу, достаю шмотки и тейпы. Переодеваюсь, наплевав на приличия в очередной раз. Она меня голым уже видела. К чему идиотская показная скромность?

Из одежды лишь красные шорты. Сегодня в пару со мной поставили неизвестного. Бой будет легким. Сам Марат об этом сказал, но ответственность за исход один хрен лежит на мне. Обязан победить.

Когда поворачиваюсь к Зайке, хмыкаю. Стоит ко мне спиной. Напряженная, словно кол проглотила.

Сажусь на лавочку, рассматривая ее ягодицы, обтянутые джинсовой тканью, и сипло выдыхаю. Нравится вид, хотя одета мамочка скромно. Джинсы, худи, кроссы. Волосы убраны в шишку на макушке. Из косметики только тушь на ресницах. Но меня так вставляет, что приходится сжать кулаки. Один из минусов нашего договора – отсутствие секса. И на сторону пойти не вариант, потому что Зайка принципиальная. Можно давить на то, что я уже оплатил услугу, но тогда я потеряю ее уважение. Пусть даже мизерное. Не хочу.

— Поможешь?

Нет, я и сам в состоянии справиться с тейпами. Только внутри жжет от того, что хочется, чтобы она покрутилась вокруг меня, изображая заботу. Так ведь делают девушки в отношениях?

— Вот так, — показываю на левой, как правильно.

Протягиваю ей правую. Принимается за дело, прикусив губу. Сглатываю. Тот поцелуй не выходит из головы. Самое удивительное, что он перебивает воспоминания об Анике. У нас не было интима. Максимум, что позволяла Мамедова, трогать ее волосы и обнимать по-братски. То еще наказание. Здесь же я могу позволить себе многое, опираясь на договор. И не делаю этого. Хочу взаимно, как на парковке. Зайке понравилось. И мне. Охренеть, как вставило. Проверить бы, одноразовая ли акция удовольствия, или показалось?

— Ничего не скажешь?

Нарушаю тишину первым. После поцелуя Лидия максимально отстраненно держится. Бесит.

— А что ты хочешь услышать?

— Не станешь отговаривать?

Удивленно вскидываю бровь. Настолько я ей противен, что и на фарш пустить не жалко?

— Нет, — пожимает плечами, усердно наматывая тейп мне на кисть.

Улыбаюсь скорее от растерянности, чем от радости. Обида противным ужом ворочается в районе солнечного сплетения.

— Почему?

— Так бесполезно, — бросает на меня ведьминский взгляд. — Если человек хочет убиться, то лучше ему не мешать.

Брови пытаются сделать сальто. Хуя се выдает!

— Лучше с улыбкой отправить на смерть, так?

Маскирую за улыбкой удивление и разочарование, наверное. Ждал от нее слов на тип «идиот», «убьешься ведь», «не ходи на ринг» и прочую ересь, как раньше от пацанов.

— Не с улыбкой, Кирилл, — заканчивает с тейпами, рассматривает результат своих действий и кусает нижнюю губу. — И не на смерть отправить, а позволить человеку самому решать, как ему распоряжаться своей жизнью.

— Если бы твои слова повлияли на мое решение, то что бы ты сказала?

Задумывается, глядя мне в глаза. Кажется, стук моего сердца в этот момент слышен даже наверху в баре!

— Я бы сказала, не ходи. Оно того не стоит, но, — делает шаг назад, упираясь рукам в бока, — все мужчины, как дети.

— Фраза из фильма?

— Из мультика, — дуется на мою усмешку. — «Анастасия». И да,

ха-ха, мамочка смотрит мультфильмы

, — кривляется, изображая меня.

Улыбаюсь. Нравится, когда она такая. Открытая. И настоящая.

— Лид?

— М? — снова кусает губы.

Нервно стучит ногой по полу.

Сглатываю ком в горле.

— Посмотрим?

— Что?

— «Анастасию». Вместе. После боя.

Замирает с открытым ртом. Моргает раз, второй…

— А парни? Вы же праздновать собирались, — тихо так шевелит губами, глядя на меня, как на приведение.

Точно! Пацаны!

— Отпразднуют без меня. Так что?

— Ладно.

— Ладно?

— Посмотрим, — мнется от неловкости. — Ты только не убейся.

— Хорошо, мамочка. Болеть за меня пойдешь?

— Окстись, Волчара. Я при виде капли крови в обморок падаю.

Хмурюсь, вспоминая ситуацию в женском туалете. Там не упала.

— Ой, — закатывает глаза, — пойду, конечно. Кто еще со мной согласится мультики добровольно смотреть.

Смеюсь. Снова.

Охренительная же! На такой только жениться!