Её замена

9. Цели

Волчара

Квартиру снимаю неподалеку от «Лютиков». Быстро добираться, да и район мне подходит.

Родители живут далеко. Вероятность столкнуться сводится к минимуму.

Мамочка ежится всю дорогу, хотя врублен подогрев. Может, меня боится?

Обычно девчонки не боятся, а с улыбочкой готовы прыгнуть в тачку. Про телефон вообще молчу. Он для них, как ящик Пандоры. Любая бы нос сунула, и не важно близко мы знакомы или нет.

Тут Лидия мне логику, конечно, ломает.

— Голодна?

Если мазаться начнет, то не все потеряно с девчачьими подкатами. Вечно включают режим «желудок с наперсток», а я не глухой. Слышал, как требовательно урчало в ее животе.

— Зверски, если честно, — выдыхает печально. — В баре мне перекусить не удалось.

Сдерживаю улыбку. По-идиотски, но приятно, что не строит из себя принцессу. Сворачиваю к круглосуточному магазину. Постоянно там затариваюсь. У них есть готовые блюда. Даже с подсчетом калорий, что очень удобно, когда активно тренишь.

— Сейчас вернусь.

Покупки, как обычно, но двойном размере. Проходя мимо сладостей, резко торможу. Риша у нас та еще сладкоежка, хотя и не признается. Думаю, и Лидия не откажется. Круассаны ей нормально зашли. Беру парочку десертов на свой вкус, расплачиваюсь и двигаю обратно. Сидит в машине со скучающим видом. Уже не так напряжена.

До квартиры добираемся относительно быстро. Лифт рабочий. Нам на пятый. Мамочка смотрит по сторонам, явно удивляясь.

— Что не так?

— А? — распахивает глаза так широко, будто застал ее на горяченьком. — А что не так?

Впускаю в квартиру. С таким же выражением лица оглядывается.

— Если ты не в курсе, у тебя лицо с субтитрами, — усмехаюсь, очерчивая пальцем круг.

Из всей компании только у Влада такая особенность. Если молчит, то одного взгляда достаточно, чтобы понять, почему его рот закрыт. Наверное, поэтому мы с ним лучшие друзья. Скидываю мокрые кроссовки. Лида, не глядя, повторяет.

— Ну, спасибо, — ворчит, топая за мной на кухню. — Просто странно, что ты живешь здесь.

— Че странного?

Достаю из пакета еду. В холодильнике, кроме воды, ни черта нет. Обычно перекусываю где-то.

— Наслышана о том, как живут победители.

Опускается на стул, во все глаза рассматривая ночной зажор. Да, не только она голодна.

Парни после боев шикуют. Выигрыш позволяет, но у меня другие планы. Врубаю чайник. Сажусь напротив нее.

— И как они живут?

— Тачки, девчонки, пыль в глаза, — подтягивает к себе контейнер с салатом.

Не легким. Мясной. Там белка больше, чем в протеине. Подаю вилку. Налетает без приглашения, закатывает глаза от удовольствия. От ее стонов у самого желудок скручивает, и во рту скапливается слюна. Глазею на нее дальше, приступая к еде.

— Удивил?

Пожимает плечами. Интересно, что она там рисует в голове о моей персоне.

— Помощью, да.

— А остальным?

Вопросительно поднимает брови. Реально не понимает, о чем я? Да, ну…

— А-а-а, — отводит глаза, когда играю грудными мышцами. — Не.

— Не?

Не верю. Рельефное прокачанное тело всем заходит. Даже есть перестаю.

— И чем не зашел?

— А к чему вопросы? — прищуривается, держит вилку напряженно.

Усмехаюсь. Какая разница, чем не зашел? Это ведь даже в плюс. Не будет слюней и кокетливых взглядов, от которых уже тошнит.

— Ладно, забей, — снова возвращаюсь к трапезе. Решил помочь, помогай. — Одна живешь?

— Нет. С мамой.

— А она где? Работает?

— В больнице.

Судя по тому, как меняется выражение лица Лидии, ее мама точно там не работает.

— Что-то серьезное?

Вопрос задаю, а ответ заранее знаю. Не думаю, что работа в баре, из желания стать самостоятельной, скорее из необходимости.

— Угу.

— Что?

Вздыхает, откладывая вилку на стол, смотрит мне в глаза. Делаю то же самое. В грудной клетке отчего-то тяжелеет.

— Мама попала в аварию. Скорее всего не сможет ходить, — ее губы вздрагивают, но Лидия быстро берет себя в руки. — Вот так.

— Совсем плохие прогнозы?

— Да. Есть шанс, но…

— Но?

— Все упирается деньги, — снова берет вилку и прячет взгляд, словно в отсутствии денег есть что-то стремное. — Как всегда.

Замолкаем. Хмурюсь, глядя на нее. Сама бледная. Глазища на пол лица. Ест с аппетитом.

Продолжать разговор – расшатывать ее эмоционально. Заканчиваем молча. Мамочка даже десерт уминает, что меня радует. Когда в ее руках остается последний кусочек торта, который мне не уперся ни в одном место, выдергиваю и закидываю себе в рот. Вкусно-о-о!

— Да… — смешно поджимает губы. — Там же есть нетронутый!

Есть. Но мне этот хотелось.

— Ванная в твоем распоряжении, — киваю, собирая контейнеры со стола.

— А…

— Иди.

Слушается. Пока возится в ванной, я достаю постельное белье. Готовлю плацдарм для своего уставшего тела. Квартира однокомнатная. Кровать, раскладной диван, шкаф и стол у окна. Мне больше одному и не нужно, тем более большую часть времени провожу вне стен дома.

Лидия выходит из ванны полностью запакованная. Широкая футболка и штаны. Длинные волосы заплетены в косу. Нахмурившись, идет к дивану.

— На кровать, — с недоумением смотрит на меня. — Ты – на кровать. Я – на диван.

Пока не поступили вопросы, сваливаю в душ. Денек выдался слишком насыщенным. Марат говорил, что скоро будет важный бой. Противник – бывший чемпион. Сейчас переживает не лучшие времена, но… Я даже не спрашиваю, кто и что. Плевать.

Из ванной выхожу в трико. Щелкнув выключателем, падаю на диван. Места мало. Ворочаюсь. Мысли в голову лезут разные. Так уже несколько месяцев, но сегодня утекают слегка в другое русло. В сторону кровати.

— Сколько?

— Что?

Так и знал, что не спит!

— Сколько нужно на операцию?

— Много. Почти полмиллиона только за саму операцию. Послеоперационное лечение и прочее уже отдельно.

— Когда?

Усмехается.

— Еще вчера.

Шумно выдыхаем одновременно.

Благотворительность – не мое. И цели корыстные.

Не озвучиваю. Подожду до утра.