Предначертанная. Часть 2

Глава 12

Серые облака затянули небо, и утреннее солнце не желало пробиваться сквозь плотные тёмные тучи. В ближайшие часы намечался майский ливень, который Тамара любила меньше всего.

Шторы спальни Давлата были раздвинуты, и свет с улицы смело пробивался к спящей в комнате паре, желая стать первым свидетелем момента, когда два человека, не помышлявшие о неожиданном повороте событий, осознают произошедшее.

В воздухе витал лёгкий аромат женских духов и ещё что-то неуловимо интимное – то, что остаётся после страсти, смешавшейся с храбростью и стыдом.

Тамара проснулась первой.

Её тело показалось ей как никогда тяжёлым, а слепленные тушью веки – неподъёмными, будто кто-то специально сжал их пальцами, не позволяя им открыться.

Ещё одна попытка – ресницы задрожали, и глаза Тамары медленно открылись. Сознание вырывалось из тумана сновидений, взгляд, ещё мутный и не до конца прояснившийся, сначала упёрся в рельефное тело спящего рядом на боку человека, а затем и ему в лицо. Такое спокойное, безмятежное, но острое и резкое в свете утра. Тяжёлая рука мужчины лежала на её талии.

Давлат.

Давлат Вавилов..

Тамара почувствовала, как в ужасе затаила дыхание, стоило воспоминаниям, возникшим перед её глазами, стать достаточно чёткими, чтобы было ясно: это уже не сон, и она проснулась.

И как только первые обрывки воспоминаний прошлой ночи беспощадно впились в её сознание, подобно осколкам стекла, холодок, пробежавший по спине, заставил её встрепенуться. Тамара окончательно проснулась. От пелены сна не осталось и следа.

— Только не это.. – судорожно подумала она, зажмурившись, словно это могло как-то помочь. Но когда её глаза вновь открылись, реальность навалилась на неё с новой силой. С её губ сорвался то ли тихий вздох, то ли хрип отчаяния.

Тамара лежала на краю чуть ли не трёхспальной кровати, почти съехав на пол, в то время как Давлат по-хозяйски раскинулся рядом и занимал практически всё её пространство. Снова посмотрев на мужскую руку, покоившуюся у неё на талии, Тамара ощутила сильную растерянность и шок, из-за которых никак не могла сдвинуться с места.

Дыхание Давлата было ровным, глубоким, тёмные ресницы отбрасывали едва уловимые тени на скулы. Он спал спокойно, уверенно – как человек, который знал, что утро не принесёт ему разочарования.

Но медлить было нельзя. Собравшись с духом, Тамара осторожно приподнялась. Но как она ни старалась быть тихой, мятые простыни издавали лишние звуки. Матрас промялся, и сердце Тамары испуганно притихло. Её встревоженный, отчасти обескураженный взгляд остановился на лице Давлата. Он не пошевелился.

«Не просыпайся сейчас, пожалуйста..» – мысленно взмолилась Тамара, будто это могло помочь.

Давлат лишь глубже вдохнул, немного повернув голову на подушке, но глаза его оставались по-прежнему закрыты.

Тамара медленно соскользнула с кровати. Ступни коснулись мягкого ковра. Она осмотрелась. Возникло ощущение, будто это не её застали здесь обнажённой, а, скорее, она подглядывает за кем-то.

Её вечернее платье, сброшенное накануне в приливе страсти, валялось на полу, смятое, почти разорванное у молнии. Нижнее бельё – белое, кружевное, казавшееся ей постыдным – валялось ближе к двери. Она сделала несколько быстрых шагов, нагнулась и подобрала его дрожащими пальцами, как будто боялась, что ткань обожжёт кожу. Нет, кружева никак не навредили ей. Чего нельзя было сказать про осознание того, что она натворила, – она бы никогда не сделала такого на трезвую голову.

В комнате всё отражало Давлата Вавилова – массивный дубовый шкаф, строгие чёрно-белые фотографии на стенах, дорогие часы на тумбочке. И она, Тамара, казалась здесь чужой и лишней, как самый необдуманный мазок масляных красок на безупречной картине художника.

«Как это произошло? Как я допустила это?» – вновь загрохотало в её мыслях. Но, стараясь не впадать в панику, к которой была очень близка, Тамара натянула на себя бельё, застегнула бюстгальтер, но, когда дело дошло до платья, молния на спине упрямо не поддавалась. Пальцы скользили, цеплялись, но застёжка не двигалась с места.

— Ну же, давай.. – шёпотом вырвалось у Тамары в отчаянии. В её словах прозвучала такая тихая ярость, что, не будь она в столь отвратительном состоянии, бросила бы одежду куда подальше и закричала бы.

— Помочь?

Голос, прозвучавший за её спиной, низкий и спокойный, ещё хриплый ото сна, заставил девушку резко обернуться. Платье выскользнуло из рук и бесшумно упало под ноги. Тамара быстро подняла его и прижала к телу. Щёки вспыхнули из-за сильного смущения, она даже не успела толком осознать сложившуюся ситуацию.

Настроение Тамары стало ещё более мрачным.

Давлат сидел на кровати, опершись затылком о мягкое бархатное изголовье. Белое одеяло сползло до пояса, обнажив мужской торс – подтянутый, со светлой кожей, словно никогда не знавшей лучей солнца, и с чёткими от природы линиями мышц.

Давлат смотрел на Тамару.

Чёрные, как ночь без звёзд, глаза старшего Вавилова изучали её с невозмутимым спокойствием.

— Значит, мы.. – начала Тамара, но её голос предательски дрогнул. Мысли путались, непонимание того, как себя вести и что сказать, выбило её из колеи. Она была растеряна настолько, что оцепенела.

Давлат приподнял брови, в уголке его рта дрогнула тень улыбки.

— Есть сомнения?

Тамара опустила взгляд, сжав в руках платье, которым пыталась прикрыться. Стараясь не думать о ситуации, в которой оказалась, она как можно более спокойным голосом произнесла:

— Мне нужно одеться, не смотри на меня.

— Я закрыл глаза, – как ни в чём не бывало произнёс Давлат, не пошевелившись.

Убедившись, что его веки и вправду были опущены, Тамара со скоростью света натянула на себя платье, застегнуть которое ей так и не удалось. Она быстро обвела взглядом вещи, разбросанные по всему полу, и, поняв, что накинуть на себя ничего не получится, увела руки за спину и попыталась хотя бы так придержать платье.

— Этого не должно было произойти, – произнесла Тамара, и её голос прозвучал на удивление твёрдо, почти как приговор. – Мы не должны были проснуться в одной постели.

Давлат не ответил, но его глаза медленно открылись и снова устремились на девушку, которая напоминала ему загнанную в ловушку лань – невероятно красивая, испуганная и при этом готовая в любой момент сорваться в бегство.

— Может, позавтракаем и поговорим? – предложил он, привстав на кровати, придерживая одеяло.