Предначертанная. Часть 2

Мужчина средних лет, под чьим присмотром выросли все трое детей Мурада Давидовича, знал каждого из них лучше, чем кто-либо. И он предполагал, что в этот вечер свадьба Лейлы обернётся для старшего из семьи Тагиевых настоящей волной боли, перед которой тот падёт.

Дворецкий поставил на стол бутылку виски и гранёный стакан. И молча вышел из спальни. Его обычно бесстрастное лицо исказило беспокойство, которое он не смог скрыть. Тахир понимал: молодое сердце горело, и будет лучше, если Тимур этой ночью утопит своё горе в алкоголе и никуда не поедет. Да и Алан уже был в пути. Едва Тимур промчался мимо Тахира, дворецкий позвонил ему и попросил приехать.

Слипшиеся от слёз и пота веки Тимура дрогнули, длинные спутанные ресницы разомкнулись. Ему пришлось приложить усилия, чтобы онемевшее от психологического шока тело наконец подчинилось. Поднявшись на ноги, едва сохраняя равновесие, он подошёл к столу и схватил бутылку. Опустившись на пол, прислонившись спиной к кровати, Тимур открутил крышку и сделал первый глоток. Запрокинув голову, он зажмурился, ощущая, как огонь разливался по горлу, наполняя тело тягучим теплом.

Полчаса спустя приехал Алан. Он не был на свадьбе, но, прекрасно зная, что творилось в душе брата, догадывался – тому понадобится помощь. И не ошибся. Перед отъездом он предупредил Тахира: как только Тимур появится, нужно сразу же сообщить ему, и он примчится, где бы он ни был.

Алан боялся за состояние брата. И до последнего не понимал, чего можно было ожидать от него.

Распахнув дверь спальни, Алан вошёл внутрь и замер, ошеломлённо озирая разрушенное пространство комнаты. Всё было перевёрнуто с ног на голову: пол усеян битым стеклом, вещи разбросаны, книги раскиданы, стеллаж повален. От зеркала в шкафу остались лишь жалкие осколки.

Взгляд Алана остановился на Тимуре. Тот исподлобья уставился на него потрясёнными, красными от слёз глазами.

Улыбка, больше похожая на гримасу боли, исказила лицо Тимура, делая его похожим на безумца – того, кто не просто утонул в своих чувствах, а кто больше не знал, как существовать дальше.

Алан был его полной противоположностью.

Живой, энергичный, с румянцем на щеках и тёмно-русыми волосами, слегка прикрывавшими уши. Чёткие, выразительные черты лица подчёркивали густые брови и длинные ресницы.

Когда он осознал масштаб произошедшего, его серые глаза в одно мгновение потемнели, будто солнце закрыла собой набежавшая туча.

– Брат.. – Алан застыл в дверях, не решаясь сделать шаг. Он хорошо знал Тимура, но никогда не видел его в таком сломленном состоянии.

– Уходи, – прохрипел Тимур и снова приложился к бутылке. Он опустошал её с пугающей скоростью.

Алан не собирался слушаться – по крайней мере, не сегодня. Прикрыв за собой дверь, он краем глаза заметил в конце коридора тень Тахира, наблюдавшего за ситуацией издалека.

Подойдя к кровати, Алан опустился на пол рядом с братом, отодвинув разбросанные вещи и осколки. Между ними стояла полупустая бутылка. Тимур потянулся к ней, но, сделав глоток, закашлялся. Алан похлопал его по спине, нарушив тяжёлое молчание:

– Ты переживёшь это. Вот увидишь.

Тимур откинул голову назад и закрыл глаза.

– Не переживу, – отрезал он хрипло.

– Сможешь, брат. Ты сильнее, чем думаешь.

Тимур медленно повернул к нему голову и с трудом приоткрыл налитые кровью глаза.

Потребовалось несколько секунд, прежде чем посиневшие губы прошептали:

– Ты всегда верил в меня больше, чем я сам.

– Ты – моя семья, брат, – твёрдо произнёс Алан. – Я всегда готов подставить плечо. У меня в этом мире никого, кроме тебя.

– Отец. У тебя есть отец, – прохрипел Тимур, не выпуская из рук бутылку.

– Тим.. – Алан почувствовал, как по его спине пробежал холодок при упоминании Мурада Давидовича. – Отец есть у тебя. А у меня есть только старший брат. Большего мне не нужно.

Не отвечая, Тимур опустил взгляд на свои разбитые костяшки. Потрескавшаяся, окровавленная кожа свидетельствовала о недавнем приступе ярости.

– Знаешь, Алан, может, у нас и разные матери, но я рад, что ты у меня есть, – тихо проговорил Тимур, с трудом выговаривая слова. – Хотя бы есть с кем выпить и поднять тост за самого трусливого человека.

Алан хмуро проговорил:

– Ты – не трус. И я не пью.

Тимур кисло усмехнулся. Алан продолжил:

– Давай уедем в Штаты? Хотя бы ненадолго. Оставь этот город, брат, не смотри на тех, кто причиняет тебе боль.

– В этом городе она.. Моя Лейла, – глухо произнёс Тимур, уставившись на почти пустую бутылку. – Как я могу её оставить?

– Она замужем.. – Алан пристально смотрел на брата. Тимур зажмурился, не в силах даже слышать этого. – Этой ночью она станет женой другого мужчины. Ты понимаешь, что губишь себя?

– Прекрати! – прохрипел Тимур, сжав бутылку так сильно, что его пальцы побелели.

Но Алан продолжил ровным, твёрдым голосом:

– Есть вещи, с которыми приходится мириться, как бы ни хотелось обратного. Это не любовь, Тим, – произнёс он то, что говорил уже не раз. – Это болезнь. И то, что ты испытываешь, может довести тебя до.. – он сглотнул. – До могилы. А она того не стоит. Ни одна девушка того не стоит!

Тимур сверкнул потемневшими глазами. Алан виновато отвёл от него взгляд.

– Я никуда не уеду, – прозвучал твёрдый, непоколебимый ответ. – Пока есть Лейла, есть и я.

– Да приди ты уже в себя, брат! – взмолился Алан, не в силах больше это слышать. Он уже открыл рот, чтобы высказаться о его болезненной привязанности к этой девушке, как вдруг зазвонил телефон. Каково же было его удивление, когда на экране высветилось знакомое имя.

Тимур, заметив его застывшее выражение лица, почуял неладное. Алан попытался убрать телефон, но было поздно. Тимур увидел, кто звонил, и, выхватив трубку из рук Алана, ответил на звонок.

* * *

Лейла сидела в свадебном платье на огромной, чуть ли не трёхспальной кровати в новой квартире, купленной и обставленной к их с Ратмиром свадьбе.

Корсет впивался в рёбра, вызывая ноющую боль. Она тихо застонала. Невероятная усталость сковала всё тело. Не то что встать – даже говорить сил почти не осталось. Она была на ногах с шести утра, и сейчас каждое движение давалось ей с трудом.

Нужна была помощь, чтобы расшнуровать корсет и наконец освободиться от этих оков. Часы показывали за полночь, но Ратмир не спешил заглянуть в спальню, хотя они вернулись из ресторана уже пятнадцать минут назад, оставив гостей праздновать. Их свадьбу.

Лейла улыбнулась, чувствуя неожиданный прилив сил.