Страница 56 из 193
Мира на секунду-две застыла, осознав, сколько в случайно брошенной фразе истины. И глубины.
— Верно, – притихшим голосом ответила она. – Мой дом – моё убежище. Где бы я ни была, я всегда скучаю по этим стенам.
— Без людей это всего лишь бетон, – сухо заметил Алан, домывая овощи.
— Родные стены особенно греют душу, – подметила девушка потеплевшим голосом, вернувшись с лоджии с полным тазиком картошки. – Тут воспоминания, уютные вечера, тихое укрытие от вечной суеты и дорогие сердцу вещи. – Мира задумалась о том, что на самом деле единственное, что имело здесь истинное значение для неё, это её отец, по которому она очень сильно истосковалась.
Алан повернулся к ней, по-прежнему стоя у раковины с закатанными рукавами и не переживая о том, что его бесконечные рубцы бросились ей в глаза:
— Я сам нарежу салат. Покажи, где салатница, соль и перец.
Тема была закрыта, и Мира это поняла. И приняла.
— На верхней полке, – кивнула она, принимаясь чистить картошку.
На мгновение воцарилась тишина, которая не казалась неловкой. Никому из них.
Однако спокойный голос Алана заставил её замереть и резко поднять голову:
— За тобой следили.
— Кто? – выдохнула Мира, распахнув глаза. От неожиданных слов она резко дёрнулась и тихо ахнула. На указательном пальце выступила кровь – Мира порезалась.
Закрыв на секунду глаза, она шумно выдохнула, пытаясь подавить панику. Одна фраза в одночасье перевернула её мир, заставив почувствовать себя ещё более слабой и беспомощной.
Алан подошёл к ней и спросил:
— Где аптечка?
— В коридоре, в кладовке, – рассеянно ответила Мира. – На верхней полке увидишь белую коробку.
Вернувшись, Алан поставил аптечку на стол, быстро нашёл в ней перекись водорода и вату.
— Я сама, – пробормотала Мира, стараясь не смотреть на Алана.
Алан проигнорировал её слова и, осторожно взяв Миру за руку, промыл окровавленный палец под водой, а затем обработал порез. Кровь всё ещё сочилась. Рана была неглубокой.
Закончив, он перевязал палец бинтом и убрал аптечку обратно. Вернувшись на кухню, он взял в руки нож.
— Я сам почищу картошку.
— Ого.. – пробормотала Мира. – Выходит, ты не только заказываешь еду, но и готовишь её?
— Конечно. Большую часть жизни я жил один. Пришлось научиться.
— Понятно, – Мира посмотрела на перевязанный палец. – За последние два месяца я получила столько ран, что хватит на всю жизнь.
— Раны заживают, и это главное.
— Уверен? – вдруг спросила Мира, имея в виду не физические раны.
Алан поднял на неё задумчивый взгляд:
— Мои зажили. Твои тем более заживут.
В этот момент Мире стало неловко. Она тихо вздохнула, понимая, что отвлеклась от главной темы.
— Кто за мной следил? Кто-то из людей Мурада Давидовича?
— Да. Я заметил машину у кафе, где ты встречалась с подругами. Это был Никита, один из его охраны, отмороженный тип. Когда он увидел меня, сразу уехал, и я последовал за ним.
— Зачем? – нахмурилась Мира.
— Чтобы понять, когда они решат напасть.
Коснувшись пальцем переносицы, Мира размяла плечи, пытаясь отвлечься.
— И что? – её голос дрогнул. – Удалось?
— Как видишь, поговорить не вышло.
Взгляд Миры упал на его разбитые костяшки.
— Но я узнал, что хотел, – продолжил Алан. – Мурад, как и сказал, не оставит тебя в покое, рано или поздно попытается убрать. И если сейчас он терпелив и открыто не нападает, скоро это произойдёт. Я знаю этого человека лучше, чем кто-либо.
Шумно выдохнув, Мира подошла к окну. Мысли путались.
Алан, закончив чистить картошку, промыл её под краном.
Мира обернулась к нему:
— Я не уеду, – отрезала она уверенным тоном. – Даже если это будет стоить мне жизни, я останусь и завершу начатое.
Алан промолчал, но Мира заметила, как напряглись его плечи.
— Не слишком ли много храбрости для такой хрупкой девушки? – мрачно спросил он, прожигая её прямым взглядом.
Мира опёрлась руками о стол, опустив голову. Послышался её уставший голос:
— Я не знаю, как остановить твоего отца, Алан, но я не позволю ему решать, жить мне или умереть.
Ненадолго на кухне повисла тишина.
— Я знаю, как его остановить, – сказал Алан холодным тоном и заставил Миру поднять голову и всмотреться в него.
Алан наблюдал за побледневшей от раздумий девушкой, а затем склонил голову на бок. Мира стояла как вкопанная, ожидая ответа. И когда Алан собрался с мыслями и они сложились во что-то цельное, он выпрямился и отчеканил каждое слово:
— Мира, выходи за меня замуж. Отец не посмеет тронуть члена семьи.