Страница 30 из 193
— Майя.. – шёпотом позвала Анастасия, но та вышла из-за стойки, и, вместо того чтобы дойти наконец до нужного ей кабинета, направилась к выходу.
Озорная улыбка расплылась по лицу Анастасии. Не будь на столе стопки бумаг, она бы оставила рабочее место и с любопытством прильнула бы к окну. Но увы, ей пришлось переключиться на менее интересные вещи. Однако мысленно она находилась за стенами стоматологической клиники.
Майя быстро поняла, что Анастасия не преувеличивала. Руслан и его машина и в правду сильно выделялись на сером фоне остальных припаркованных автомобилей. Ему идеально подходило выражение «опасный тип». Она бы ещё добавила слова «дерзкий и напыщенный», но понимала, что это уже смахивало на описание книжных героев, тех самых плохишей, которые так нравились девушкам. Но по душе ли ей самой такие? Определённо нет. А могли бы они ей просто нравиться? Скорее нет, чем да.
Но, с другой стороны, могла ли она причислить Руслана к такому разряду людей, когда он ничего такого криминального и не совершил? Но тут же Майя осознала свою неправоту, вспомнив, как недавно он избил Артура и его друга, когда тот пытался пригласить её на свидание.
— Плохиш. Однозначно плохиш, – прошептала Майя, спустившись по лестнице, но не торопясь двигаться в сторону Руслана. Майя вышла без верхней одежды, в медицинской форме и кроксах, на которых красовались Спанч Боб, Патрик и Сквидвард – её любимейшие персонажи.
Серый матовый джип с тонированными стёклами – окно со стороны водителя было приоткрыто – величественно красовался во дворе клиники, за рулём сидел Руслан. Он курил, пребывая не в самых приятных размышлениях. Но стоило ему заметить Майю, как его озадаченное выражение лица моментально сменилось спокойствием. Он сразу же потушил сигарету и отбросил её куда-то в сторону.
Руслан стремительно вышел из машины и на ходу нарочито громко, чтобы весь мир услышал его слова, произнёс:
— Бонжур, мадемуазель! – улыбка проскользнула на его тонких, напряжённых губах. Он определённо был рад видеть её. Однако такого нельзя было сказать о ней.
Руслан вздохнул, прочитав безразличие на лице Майи.
— Вчера ты была более дружелюбна, – спокойно произнёс он, остановившись от неё на расстоянии вытянутой руки.
Майя сказала прямо:
— Нет смысла меня ждать. Я в состоянии сама поехать домой.
— Не зря же я колесил из одной части города в другую, – ответил Руслан, ухмыльнувшись. Однако, решив говорить честно, он вернул чертам своего лица сосредоточенное выражение.
Руслану показался странным резкий переход от той Майи, что обнимала его в больничном коридоре, стараясь успокоить и поддержать, к той, что на следующий же день не особо-то была ему рада. Это было не только необычно, но и неприятно.
— У нас спор, забыла? – напомнил Руслан, сам толком не поняв, почему зацепился именно за эту деталь в первую очередь. – У меня неделя, чтобы показать тебе: я не такой говнюк, как ты думаешь. А как я могу показать тебе свою истинную сущность, если мы не будем видеться?
— Руслан, о чём ты? – Брови Майи недовольно сошлись на переносице, она прожгла его негодующим взглядом. – У тебя брат в больнице, – напомнила она, – моя подруга похищена, и при этом ты говоришь о каком-то глупом споре?! – Майя начинала злиться.
Она сложила руки на груди. Руслан спрятал свои в карманы тёмно-коричневой косухи. Его лицо приобрело те же мрачные тона, что и взгляд девушки, стоявшей напротив него.
— Спасибо, а то я не знал, что происходит в моей семье. И вообще, не пойму, чего ты такая злая? Не с той ноги встала?
— Не твоё дело, – буркнула Майя.
— Ещё скажи «не твоё собачье дело». – Брови Руслана недовольно изогнулись, но уголок рта ехидно приподнялся. – Я вроде догадываюсь, в чём дело..
— Ну конечно. Уезжай, я сама поеду домой, – Майя развернулась, чтобы уйти.
— Мадемуазель, не горячись, – Руслан остановил её за локоть. – Предлагаю выпить кофе с вкуснющим эклером. Тут где-то поблизости я заметил «Буше».
— С каких пор я мадемуазель? – вдруг уточнила Майя, ответив вопросом на вопрос. Её взгляд метнулся к его руке, ухватившейся за рукав её халата. Руслан не спешил разжимать пальцы. Но видя, как Майя уже готова была выплеснуть на него своё негодование, он нехотя отпустил девушку.
— Не ты ли мозг выносила, что «детка» тебя оскорбляет? Меняю это отныне на «мадемуазель».
— И то верно, – согласилась Майя, – хоть звучит приличнее.
— Вот и отлично. Через сколько заканчиваешь? – уточнил Руслан, по-мальчишески сверкнув глазами.
— Я не соглашалась, – заметила Майя, прищурившись.
— Эклеры сами себя не купят. Пойдём попробуем исправить твоё отвратительное настроение.
— Я не хочу сладкое, Руслан. – Поза, в которой стояла Майя, говорила о том, что девушка готова была убежать в клинику. Но Руслан не хотел сдавать позиции так просто.
— Раз не сладкое, тогда давай по шаверме? – неожиданно предложил он, что изрядно удивило девушку. Хотя и его самого тоже. – Минут пятнадцать езды, и мы можем взять иранскую шаверму, она божественно вкусная. – Заметив, как глаза девушки блеснули от его предложения, он добавил: – Курочка, жаренная на гриле, лепёшка, приготовленная на тандыре, и..
— Ладно, едем, – обречённо ответила Майя, почувствовав, как пустой желудок дал о себе знать. – Минут через двадцать вернусь.
Она развернулась и направилась ко входу в клинику. Улыбка на тонких напряжённых губах померкла, стоило Майе скрыться за стальной дверью. Руслан достал из кармана куртки очередную сигарету и зажигалку.
Как и обещала Майя, она, переодевшись и накинув на себя верхнюю одежду, минута в минуту вышла из кабинета. Попрощавшись с коллегами, которых встретила у лестницы, она двинулась к выходу. Напряжённое и отчасти раздражённое настроение оставалось неизменным.
После того как Майя прошла мимо Анастасии и на прощание помахала ей рукой, а затем вышла на улицу, Анастасия не выдержала, выбралась из-за стойки регистрации, перед которой впервые за день не было людей, и быстрым шагом подошла к окну. Аккуратно задвинув жалюзи, любопытными женскими глазами проводила Майю к джипу. Неприятное ощущение кольнуло девушку изнутри.
Руслан вышел из машины, обошёл её и демонстративно открыл дверь как раз в тот момент, когда к нему подошла Майя. И хоть сама она молчала, её изящные брови приподнялись, а лёгкое изумление застыло на лице.
— Мадемуазель, карета подана, – Руслан чуть склонил голову в знак уважения.