Страница 26 из 193
«Но, собственно, почему они вообще должны были это делать? – невольно задалась вопросом Мира. – В чём причина этого странного подтекста в словах Дили?»
Ответов Мира не нашла, но чувства в ней обострились до такой степени, что это небольшое расстояние от лифта до палаты показалось ей бесконечным.
Мира ворвалась в больничную палату, подобно разъярённой фурии, с выражением безграничного беспокойства, молясь, чтобы её опасения были иллюзией её расшатанной фантазии, которая решила сыграть с ней очередную злую шутку.
Взгляд упал на лежащего рядом с окном пациента. Голова, грудь, руки Ратмира были перевязаны. Он лежал ровно, как солдатик, напоминая мумию. Опухшее лицо, полное ссадин и синяков, заставили её сердце не просто вздрогнуть, а жалобно завыть.
Смутный взгляд иссиня-чёрных глаз, смотрящих из-под ресниц, направился на неё. Мира стояла как вкопанная в нескольких метрах от кровати, не в силах пошевелиться. Она глубоко вдохнула, стараясь дышать, но лёгкие, как и сердце, на пару секунд отказались подчиняться. От шока, радости, облегчения.
— Подойди, – послышался родной, слабый голос, и ноги сами повели Миру вперёд.
К нему. К Ратмиру.
Сердце её забилось в радостном возбуждении, ликуя и торжествуя оттого, что она лично удостоверилась в самой прекрасной истине из всех: Ратмир жив! Он дышит! Он справился!
Губы Миры задрожали, то ли в попытке улыбнуться, то ли от желания заговорить, то ли просто от вселенской радости, но в итоге она не сумела сказать ни слова. И лишь крепко сжала челюсти, не желая дать волю слезам.
Подобно мотыльку, она в одно мгновение оказалась у кровати Ратмира. Она села на свободный стул, потянулась к его руке и осторожно коснулась тёплых кончиков пальцев, торчащих из-под бинтов.
Беспокойно оглядывая его с ног до головы, вновь и вновь проходя взглядом по перебинтованной голове, по усыпанному бесчисленными ссадинами лицу, по груди, где виднелось алое пятно, проступившее сквозь белоснежные бинты, Мира собиралась с духом.
Слова застряли в горле, не желая собираться во фразы. Всё, что она сумела сделать, – это медленно приблизиться к до боли родному лицу и мягко коснуться опухших губ Ратмира. Стоило ей дотронуться до них, как глаза девушки наполнились обжигающими слезами, из горла вырвался выдох облегчения. Несколько слезинок упали на разодранные щёки Ратмира. Мира выпрямилась и аккуратным движением смахнула их с его лица.
Ратмир не отводил от неё взгляда.
А когда из уголков затуманенных глаз побежали слёзы, Мира, не сдержавшись, закрыла лицо руками и расплакалась. Они словно не верили тому, что могут смотреть друг на друга спустя столько дней после злосчастного вечера на крыше, который в одночасье мог забрать жизнь каждого из них. И как бы Мира ни пыталась сдержать слёзы, волна облегчения накрыла её душу, и она не могла этому противостоять. Но сейчас она и не сопротивлялась. Вместо тысячи слов благодарности Всевышнему за невероятную милость девушка расплакалась в голос, позволяя изгнать из сердца волнение, которое не давало ей нормально дышать.
— Мира.. – послышался хриплый и довольно тихий голос Ратмира. – Успокойся.
Но у неё не получалось. И он это видел. Ей понадобилось несколько минут, чтобы более или менее притихнуть, а затем дрожащей ладонью вытереть с мокрых щёк слёзы.
— Хвала небесам, ты жив.. – выдохнула Мира, когда успокоилась.
— Я скучал, – едва слышно прошептал Ратмир. Его разбитые губы сложились в тёплой улыбке.
Этих слов хватило, чтобы Мира улыбнулась и придвинулась к нему ближе.
— Я тоже.. Очень.. очень.. очень, – прошептала она в ответ, и перед глазами всплыло воспоминание, как Ратмир, заслонив её собой, готов был отдать за неё самое ценное, что есть у человека, – свою жизнь. Этот поступок навсегда останется в её памяти. Она никогда не сможет забыть тот вечер.
— Сложно говорить, – признался Ратмир, сделав вдох и сморщившись после этого. Но предположив, о чём могла думать Мира в тот момент, с благодарностью смотря на него, Ратмир, прерывисто дыша, сказал: – Если потребуется.. я сделаю это снова.
Мягкая улыбка на лице девушки стала шире, а глаза, блестевшие от слёз, начинали успокаиваться.
— Это признание в любви? – спросила она чуть хрипловатым голосом, смахнув слезинку, что упрямо побежала по щеке.
— Репетиция, – Ратмир улыбнулся.
— Спасибо, что спас меня, рыцарь, – прошептала Мира, проведя рукой по его голове и спустилась к лицу, едва касаясь бинтов. Большим пальцем она осторожно погладила Ратмира по щеке, на которой был наклеен широкий плотный пластырь.
— Но всё равно не уберёг, – сломленным тоном произнёс Ратмир. – Он ранил тебя.
Их взгляды пересеклись.
Ратмир перевёл дыхание и, собрав остатки сил, спросил:
— Как ты смогла выбраться? Что с твоей рукой?
Понимая, что ему сложно говорить и опухшие сине-зелёные веки готовы были закрыться от усталости, Мира заботливым жестом положила свою руку на его.
— Убежала, вот как, – солгала она как можно более уверенным голосом. И стараясь не думать о том, мог ли Ратмир засомневаться в её словах, Мира поспешно добавила: – Не переживай. Со мной всё в порядке. Моя рана неглубокая, заживает. Главное, чтобы ты поправился. Прошу тебя, не волнуйся обо мне, – с теплотой в голосе произнесла Мира. Внезапно она вспомнила: – Дженк и Сюзанна заходили к тебе? Они ничего ведь не сделали?
— А должны были? – усталым хриплым голосом спросил Ратмир. – Проведали и ушли, не более того. – Ратмир вопросительно посмотрел на Миру полузакрытыми глазами.
— Я испугалась, – призналась она встревоженным голосом. – Мы встретились внизу. Они показались мне странными, будто что-то задумали.
— Это их природа, – проговорил Ратмир с трудом, устало закрывая глаза. – Но они не настолько потеряли нюх, чтобы посметь пойти против меня. – Его лицо исказилось от боли, и Мира почувствовала, как её сердце отозвалось в ответ.
Не открывая глаз, он шёпотом попросил:
— Не уходи.. Побудь.. со мной.
— Не уйду, – пообещала Мира, не переставая поглаживать его перебинтованную руку. – Поспи, я рядом. – Снова склонившись над его лицом, Мира коснулась его губ ещё одним нежным, аккуратным поцелуем. – Обещаю, – прошептала она.
Ресницы Ратмира вздрогнули, он слабо улыбнулся и смотрел на Миру до тех пор, пока окончательно не провалился в сон.
Мира, как и обещала, не спешила уходить. И меньше всего её волновало то, что прошло уже больше получаса и у стальных ворот её ожидал тонированный серебристый Lexus.