Страница 150 из 193
Майя шмыгнула носом, но ничего не ответила. Она и сама всё понимала, но ей тяжело было смириться с этой ситуацией. Тяжело было принять ту ответственность, которую она осознанно решила взвалить на свои плечи. И любой неверный шаг мог привести к ужасающим последствиям.
Неожиданно Тамара приоткрыла дверь.
В комнату вошёл тот самый высокий лысый официант в форме. Он держал в руках поднос со стаканом воды и фруктами.
Тамара улыбнулась. Мира, заметив его боковым зрением, не сразу подняла голову, но всё же перевела на него внимание.
Когда их взгляды пересеклись, Мира прищурилась, различая в официанте знакомые черты. Она с трудом отошла от шока, прежде чем обратилась к подруге, которая уткнулась в её плечо:
— Пчёлка, может быть, перекусишь фруктами? – Мира обращалась к Майе, но сама всё это время смотрела на стоящего в дверях мужчину.
Майя, не глядя на официанта, грубым, при этом дрожащим голосом ответила:
— Уходите, я ничего не хочу!
Официант тем временем подошёл ближе и молча встал над Майей, не желая уходить.
— Я же сказала, уходите! – раздражённо повысила тон Майя, подняв голову.
Её глаза расширились от удивления. Она медленно встала на ноги, не веря своим глазам. Мира последовала за ней, невольно широко улыбнувшись.
На них смотрели смеющиеся глаза Руслана.
— С таким-то характером ты ещё и замуж собралась? – спросил он с привычной ухмылкой на лице, демонстративно приподняв брови.
Несколько секунд Майя ошеломлённо смотрела на него, словно увидела привидение, прежде чем изумлённым, почти писклявым тоном воскликнув:
— Почему ты лысый?!
— Всегда хотел понять, каково старшему. Определённо ветрено. Не моя причёска.
Подруги захихикали, Майя во все глаза растерянно уставилась на Руслана, не веря в происходящее. Послышался торопливый голос Тамары:
— Мы подождём за дверью! У вас пять минут!
Мира и Тамара вышли из комнаты, оставив Майю и Руслана наедине.
В комнате повисла тишина.
Майя смотрела в смеющиеся глаза Руслана, не решаясь что-либо сказать. Она глупо моргала, стараясь совладать с эмоциями.
Руслан положил поднос на кровать.
— И какого чёрта ты решила выйти замуж за этого ублюдка? – во взгляде тёмных глаз Руслана больше не было смеха. Вместо этого в нём проявилась ярость, словно ураган, возникший на тихой глади океана. Не успела Майя и моргнуть, как он преодолел маленькое расстояние между ними и, нависнув над ошеломлённой девушкой, подобно скале, заглянул ей прямо в глаза. Его руки по-хозяйски легли на талию девушки.
— Ты издеваешься? – Майя попыталась убрать его руки, но Руслан даже не шелохнулся. – Убери этот чёртов упрёк из голоса! Раз я согласилась, значит, на то были причины!
— И какие же?! Великая любовь к этому придурку?! – Руслан негодовал, забыв, что в данный момент не следовало вообще повышать голос.
— Голубки, тише! – произнесла Мира, резко появившаяся в проёме двери и тут же бесследно в нём исчезнувшая.
Сжав челюсти, Майя ткнула пальцем в грудь Руслана и перешла на яростное шипение:
— Если бы ты, глупый, заносчивый дурак, не угодил бы в ловушку Артура и он не посадил тебя за решётку, мне бы не пришлось идти у него на поводу! – её голос звучал всё громче. – Я, глупая, заносчивая дура, в состоянии позаботиться о себе! В следующий раз не смей из-за меня влипать в такое дерьмо, понял?! Не смей, Руслан Вавилов!
— Иначе?.. – спросил Руслан тихо, настолько, что это могла услышать только Майя, даже если бы в комнате находился ещё кто-либо.
— Иначе тебе конкретно попадёт! Лично от меня, красивый, дерзкий и заносчивый засранец! – прорычала Майя, и её глаза неожиданно наполнились слезами. Губы задрожали. Взгляд поник, подбородок опустился.
Руслан, прикрыв глаза и ощущая волну мурашек, охватившую всё его тело, покачал головой. А затем из его груди вырвался облегчённый вздох. Его руки сомкнулись на пояснице девушки, одним движением он притянул её к себе так близко, насколько это было возможно.
Майя упёрлась носом в его грудь. Руслан, не раскрывая глаз, уткнулся подбородком в её макушку, вдыхая аромат знакомого парфюма.
— Я готова была жить с мыслью, что он отнимет у нас крышу над головой, но не с тем, что из-за меня твоя жизнь сломается.. Тюрьма – это так страшно, – проговорила Майя сквозь слёзы.
Руслан неожиданно для себя улыбнулся.
— Я бы не смогла просыпаться по утрам, зная, что вместо неба над головой ты видишь тюремный потолок. – Майя разревелась. – Или как там это называется..
— Никогда больше не рискуй собой из-за меня, поняла, женщина?! Никогда! – хрипло предупредил Руслан, не открывая глаз и не выпуская её из объятий.
Плач Майи усилился.
Улыбка исчезла с лица Руслана.
— Перестань, прошу, – взмолился он, а затем обеими руками приподнял её за подбородок. – Я не могу видеть, как ты, моя мадемуазель, плачешь. – Руслан поцеловал мокрые глаза Майи.
— Я не знаю, что делать.. – произнесла Майя, дрожа как осиновый лист. – Не знаю, Руслан.
— Зато я знаю. И я не позволю тебе связать себя с этим подонком.
Руслан, не выпуская из рук заплаканное лицо Майи, твёрдо и чётко задал всего один вопрос:
— Ты со мной?
Ответ последовал без промедления:
— Да. С тобой.
Руслан склонился над Майей и поцеловал её дрожащие алые мягкие губы. И если бы не эта ситуация и состояние девушки, он бы не посмел выпустить её из объятий.
Майя посмотрела в тёмно-карие глаза Руслана с таким восхищением и надеждой, что, не удержавшись, Руслан ещё раз коснулся манящих губ, а затем взял её за руку и сказал:
— Тогда следуй за мной!
Как только они вышли из комнаты, Тамара и Мира переглянулись и улыбнулись. Казалось, они уже были готовы на любой отчаянный шаг.
— К чёрному выходу, – скомандовал Руслан.
— А где все мои? Почему так тихо? Ко мне никто до сих пор не зашёл.. – удивилась Майя.
— Я устроил небольшой переполох, они его ещё долго будут разгребать, – ответил Руслан спокойным тоном и, не выпуская руку Майи, повёл её и девушек по коридору в сторону лестницы.
— Ты знаешь, куда идти? – удивилась Майя на ходу.
— Да, я занимался этим с утра.
Руслан уверенно вёл девушек в конец коридора, где находилась лестница. Однако через несколько шагов они резко остановились и притаились в углу.
На первом этаже стоял Сархат и разговаривал с Эмином. Угрюмый вид брата Майи говорил о том, что ему уже доложили о взвинченном и недовольном состоянии Майи.