Его наваждение

Глава 24

Я решила не нервировать близких мне людей. Сначала позвонила маме и рассказала небылицу о том, что взяла отпуск на работе и хочу отдохнуть на соленом озере, а потом набрала номер Эмиля, собираясь рассказать ему обо всём, кроме места, куда держу путь.

– Привет, — выдохнула в трубку, когда брат ответил. — Мне нужно тебе срочно кое-что рассказать.

– Говори, Альбин. Я тебя слушаю, — произнёс он уставшим голосом. Я не сразу придала этому значения, сосредоточенная только на себе.

— Я была у Барса...

— Что? Аль... В смысле, была?

— Он, скажем так, забрал меня у Артема, но отпустил. Он отпустил, но… я, если честно, не до конца поняла, чего он хочет. Я хотела тебе сказать про Артема... Не могла раньше, потому что он был рядом. Он может быть опасен. Он многое скрывает. Я нашла у него коллекцию ножей, охотничьих, но это ещё не все.

— Аль, это ничего не значит, у меня тоже есть парочка таких ножей. У отца были, — попытался возразить мне Эмиль.

— Он появлялся ко мне в маске, — произнесла я немного тише. — И молчал... Он... Эмиль, он... — мне тяжело было говорить об этом с братом. Сексуальные темы — табу с близкими родственниками. Слова застревали в горле. — В общем, он одержим. Он давно влюблён и, похоже, обижен на меня.

— Ты уверена, Аль?

— Более чем. А сейчас он исчез, и не пытается связаться со мной. Это очень странно. Он всегда пытался. Он поймал меня в лесу. Он сталкерил меня. Эмиль. Барс сказал, что ты...

— Барсу нельзя верить...

— Нельзя, но мне кажется, кое в чем он мне точно не солгал. Я не буду лезть в твою семью, я знаю, ты любишь её и свою дочь, поэтому я даже не хочу знать, что было у вас когда-то там, но если ты уже с таким сталкивался, ты должен понимать его мотивы.

— Мотивы могут быть разными. И люди разные. У Барса тоже была обида, но это чуть не убило её. А я... Я просто заблуждался, Аль. Я тоже наделал ошибок, но она меня простила. Его нет. Если ты считаешь, что его можно простить, прости.

— Нет. Не считаю.

— Как знаешь, Аль. Где ты сейчас?

— Я в такси. Уеду из города на время. Мне нужно выдохнуть. Потом посмотрим.

— Хорошо, езжай. Так будет лучше, наверное, — ответил Эмиль, и в его голосе снова отразилась усталость. — Это, Альбин. Я тебе забыл сказать. Маша утром родила.

— Всё хорошо? — ахнув, спросила я и снова почувствовала вину за то, что думаю только о себе.

— Лучше, чем я думал. Но недели две она в больнице проведёт. Не меньше. В общем, когда всё наладится, я привезу ее к тебе. А сам вернусь и займусь этой херней. Ладно? Костя уже скоро должен вернуться. Или заберем тебя и здесь где-нибудь вас спрячу. Посмотрим.

— Спасибо, Эмиль. За поддержку. Я рада, что мы наконец нашли с тобой общий язык, – сказала я, чувствуя, как голос дрожит. — Пока не звони мне, я выключу оба телефона. С полиции не звонят, они там похоже про меня совсем забыли.

— Ладно, свяжешься со мной как сможешь.

Я выключила оба телефона и убрала в сумку. С глаз долой. Зарегистрировалась в гостинице, сходила на вокзал и купила билет на автобус, что отправлялся на следующий день в половину второго. Решила поехать в крупный город, в маленьком нечего делать, могут не принять оставшееся золото, почти нет работы. В большом затеряться легче...

После вокзала зашла в магазин и купила себе поесть. Сидеть в кафе не решилась. Казалось, что везде за мной следуют тени. Что кто-то наблюдает за мной. Я не видела этого, но чувствовала кожей. Даже стоя на кассе в магазине, ощутила, как по спине ползет холодок.

Я пыталась прогнать тревогу, но она цеплялась за каждый мой вдох.

Вернувшись в гостиницу, убрала продукты в маленький холодильник, села на слегка продавленную двуспальную кровать и включила телевизор. Было тихо, никто не ходил по коридору. Вежливая администратор принесла полотенца.

Но страх все равно сжимал горло, а мысли шли вперемешку: «Что с Артёмом? Что если Барс снова пошлёт ко мне своих мордоворотов? Он ведь рылся в моих вещах, мог что-то подложить в них. А я и не проверила... Кто-то наблюдает за мной или мне кажется? Смогу ли я выбраться из этого лабиринта безопасно?»

Я перекусила, все-таки проверила свои вещи, ничего там не нашла, выключила бесполезный телевизор, попыталась собраться с силами и вообще ни о чём не думать.

Взяла бутылку пива из холодильника. Пробовала его раньше, но уже забыла, какое оно на вкус. Отхлебнув горький холодный напиток, долго сидела и смотрела в одну точку. Пила, пока не полились слёзы.

Которые совершенно не помогли. Я была совсем одна.

Ночь тянулась неровно, сон никак не шёл и вскоре бессонные часы сменились новой порцией холодной тревоги: в гостиницу кто-то зашёл. В три часа ночи.

Пьяная парочка, которой срочно понадобилось уединиться? Путник с вокзала?

— Фууух, — выдохнула, положив ладонь на сердце. — Что ж такое. Когда всё это закончится.

Спустя несколько минут мне наконец-то удалось уснуть и я услышала сквозь сон, как кто-то открывает дверь в номер. В мой номер. Ключом. Дверь скрипнула, этот кто-то вошёл в номер, стуча тяжелыми подошвами ботинок по ламинату.

Я попыталась выдернуть сама себя из сна, понимая, что это никакой не сон, что кто-то пробрался ко мне и, возможно, уже стоит над кроватью и смотрит на меня.

«Ну давай, давай, открой глаза. Открой, живо!»

Получилось. Я резко распахнула глаза и невольно ахнула, привлекая к себе внимание ночного гостя. Сердце заколотилось, охватило мощное чувство дежавю. Как тогда, в моей квартире...

Он стоял рядом с кроватью. Одет он был во всё чёрное: плотная толстовка с капюшоном, маска, скрывающая все лицо, включая глаза. И он просто стоял лицом ко мне. Он молчал, а я понимала, что деваться мне совершенно некуда, и изнасиловать меня — это меньшее, что он может сделать со мной сейчас.

— Артём... — вымолвила я пересохшими губами. Фигура в эту же секунду выудила из кармана худи большой охотничий нож. Лезвие сверкнуло, отражая свет фонаря за окном. — Послушай, я не могла к тебе вернуться. Я хотела, но ты сам должен понимать, что это невозможно, когда от тебя скрывают буквально всё и держат взаперти. Прости меня, но я так больше не могу.

Он подошёл ещё ближе. Медленно и снова молча. Нож держал крепко, но не слишком сильно сжимал его в ладони, облачённой в чёрную перчатку.

— Сними маску, пожалуйста. Я этого больше не вынесу, правда. Хватит. Я устала. Я хочу уехать отсюда.

Он склонился надо мной. Я попыталась вглядеться в прорези маски, но так и не смогла рассмотреть его глаза. Кроме черноты в них ничего не было.