Страница 32 из 51
Глава 16
Воспоминание 1:
Весна набирала обороты. Я шла домой с прогулки, счастливая и довольная, хоть и не очень-то хотелось возвращаться. Уже попрощалась со всеми подружками и свернула на свою улицу, как меня кто-то окликнул:
— Альбина! Постой, пожалуйста!
Голос был незнакомым, молодой, женский. Я обернулась и увидела идущую ко мне девушку. На вид ей было лет двадцать, но немного старомодная одежда и чёрные волосы с отросшими светлыми корнями делали её старше. Я остановилась и завесила лицо волосами. Я обожала свою внешность, но иногда меня раздражало, что все меня тут же узнают.
Поравнявшись со мной, она бегло осмотрела меня с ног до головы, нахмурилась и спросила:
— Сколько лет тебе?
— Шестнадцать, — соврала я. — А что такое?
— Ладно, младше выглядишь просто, — вдохнула она. — Я поговорить хотела с тобой. Ты почему так поступаешь?
— Как?
— Мальчик позвал тебя на свидание, а ты с подружками похихикать пришла. Это поступок для девочки десяти лет, а не шестнадцати. Зачем соглашалась, если он тебе не нравится?
Я тут же поняла, о ком речь и опустила глаза в пол. И почему я должна отчитываться перед незнакомой мне девушкой? Кто она вообще такая?
— Как пришел, как и ушёл, — немного подумав, я гордо подняла голову. — Что такого я сделала?
— Ничего. Ты знаешь, что он копил на протез для глаза? А потратил эти деньги на цветы для тебя. Знаешь, сколько хорошие розы стоят? Ты могла бы просто принять их, а не ржать за углом и снимать на камеру. Видео, кстати, где?
— У Лизы, — снова соврала я. Видео было у меня. И на нем он бросил этот букет на асфальт, а Лиза его подняла и забрала себе. Я не стала. Мне было стыдно, я боялась, что про меня что-то не то скажут из-за этого, а Лизе всё равно.
— Попроси, чтобы удалила. Пожалуйста. Сделай хотя бы это. А я попрошу его, чтобы не подходил к тебе. Он старше тебя, поймёт. Договорились?
– Угу, — кивнула я. Мне надоел этот разговор и вместе с этим в горле встал предательский комок. Я правда хотела подойти и взять эти цветы, поблагодарить его, но подружки появились из ниоткуда. — А можно мне прийти и поговорить с ним? — вылетело само. Девушка снова сдвинула брови к переносице, а потом подошла ближе и шёпотом сказала:
— Нет. Не вздумай даже подходить к нашему дому. И о нашем разговоре тебе лучше молчать. Я предупредила.
Она ушла, а я стояла в растерянности. Девушка показалась мне нерной и дерганой. К тому же она была беременна. Жена его брата...
Почему нельзя подходить к их дому? Я так и не получила ответа на свой вопрос.
* * *
Холод кафеля на полу ванной был первым, что я ощутила, когда сознание начало медленно возвращаться. Я лежала, свернувшись калачиком, прижатая лбом к стене, а в голове пульсировала острая, нестерпимая боль. Я попыталась пошевелиться, но руки казались чужими, не хотели разгибаться.
— Ну же, Альбин, вставай, — раздался над ухом голос Андрея. Он звучал странно — в нем не было ни капли беспокойства.
Сильные руки рывком подняли моё тело. Мир вокруг качнулся, цвета смазались. Я ничего не могла сказать, язык не слушался, а горло перехватило спазмом. Андрей почти волоком потащил меня к выходу.
— Поехали в больничку, — бросил он, когда я слабо попыталась упереться ногами в пол. — Сейчас-сейчас, моя хорошая. Все по красоте будет.
Я запомнила только движение, рывок автомобильной двери и холодное сидение под моими голыми ляжками.
Мир снова провалился в небытие, а когда я в очередной раз разлепила веки, всё тело отозвалось ноющей болью. В голове пульсировало, тошнота подкатывала к горлу волнами, не давая сфокусировать взгляд. Я попыталась приподняться на локтях, но руки не слушались.
Я поняла, что лежу на большой кровати, но не в своей спальне. Пахло чужим парфюмом — резким, цветочным, слишком навязчивым. Мой взор, затуманенный пеленой, сфокусировался на фигурах рядом, и я всё поняла...
На краю этой же кровати, прямо передо мной, сидел Андрей. И он сидел не один. Полина была рядом, и они целовались, звонко причмокивая. Она полезла рукой к нему в трусы, достала ещё мягкий член, и в ее ладони он начал твердеть.
Я попыталась издать хоть какой-то звук — вскрикнуть, позвать на помощь, но из горла вырвался лишь жалкий, сдавленный стон.
Ничего более мерзкого в своей жизни я еще не видела...
Андрей резко отстранился от Полины и обернулся. Его глаза, холодные и абсолютно пустые, встретились с моими. В них не было и намека на сострадание.
— Очнулась? — он ухмыльнулся, небрежно оттолкнул Полину и подался ко мне, нависая над кроватью. — А ведь если бы ты не строила из себя недотрогу и приняла мое предложение, Алечка, сейчас бы мы барахтались в постельке вдвоём, понимаешь? Я хотел по-хорошему.
Мир снова начал крениться в сторону, и я лишилась чувств уже в третий раз.
***
Следующее пробуждение принесло с собой не только боль, но и леденящий ужас. Я ощутила непривычный холод и поняла, что меня раздели.
Ни ночной сорочки, ни белья. Я была обнажена. Полностью. Сердце забилось в панике, но я заставила себя замереть, притворяясь, что всё еще нахожусь в беспамятстве.
Тем более, что...
Кровать подо мной раскачивалась, а справа доносились стоны Полины. Я не могла даже пошевелиться, чтобы закрыть себе уши. Он имел ее, вторгаясь в её тело с громкими шлепками. С каждым толчком её стоны становились всё глубже.
Мерзость...
Мерзость!
Приоткрыв один глаз, я тут же пожалела об этом. Я и правда была полностью голая, Полина стояла на коленях спиной к этому ублюдку, а он, впиваясь пальцами в ее бедра, старательно двигался. Напротив кровати на штативе стояла видеокамера.
Судя по ощущениям, меня не трогали. Ни влаги между ног, ни тянущей боли в промежности.
Какая тварь... Опоил меня, чтобы снять видео? Но зачем? Почему я, если есть другие девушки, которые согласятся на такое? Чтобы шантажировать? Чтобы я отдала ему всё, что у меня есть, взамен на удаление видео?
Я зажмурилась, отчаянно надеясь, что они скоро закончат, и это прекратится, но нет. Кровать подо мной качнулась, кто-то поменял свою позицию, и я услышала это мерзкое причмокивание.
— Соси, сучка. Полностью заглатывай. Она не сосала мне так, не умеет, а твой ротик такой сладкий, — прошептал он, и я резко сглотнула, ощутив, как сжалось горло. Это напоминало кошмар. Один сплошной кошмар.