Страница 7 из 70
Глава 2
В настоящее время Платон вполсилы работал в своём издательстве, получая дивиденды и решая корпоративные вопросы.
В его сорока двух летнем возрасте Платону Ильичу ни разу до этого не попадался человек, которому бы он смог безоговорочно поверить. Гадание было завлекательным способом провести время, не более. Гадалки приостановились, Платона как холодом обдало — он поморщился от раздражения. Молодая цыганка зашептала пожилой:
— Мирела, ты же видишь. Помоги ему. Не дай женится на насильнице.
Пожилая гадалка глянула на Платона исподлобья:
— Платон, на тебя приворот сделали. Не хочешь жить не своей жизнью, иди к бабке, снимай. Когда он вступит в полную силу, отвратить не сможешь. Будешь как на верёвке, сильный маг сделал.
— Я как-то странно себя чувствую. Теряю контроль над собой. Волоком тянет к моей девушке. Как во сне, — Платон дал проходящим цыганкам две тысячи поровну.
Пожилая гадалка цокнула языком:
— Открой руку. Посмотрю и помогу. Приворот — насилие, а насильно заставить никого полюбить нельзя.
На Платона накатила апатия, он усилием разжал правую ладонь перед цыганкой.
— Ты её уже встретил, яхонтовую. На празднике встретишь второй раз. Найди её. Вот с ней к вещей женщине иди, снимай это безобразие, а то твоя жизнь раздвоится и покатится. Если сдюжишь, найдёшь ту, о ком я говорю, жизнь у вас будет полная чаша и трое детей, ан нет сам будешь виноват. Смиришься с насилием, хорошего не жди, — закончила гадалка свои предсказания.
Официант подоспел с мясом. У Платона с ходу потекли слюнки при виде сочного жаркого ягнёнка в смеси прованских трав под бордовым фруктовым соусом. С условием сказанного Лизой об отсутствии с её стороны помех для деторождения, помехи должны были прятаться в нём. Очень не хотелось бы их признавать, но если он хотел иметь своих детей — не трёх, разумеется, — в это ему верилось слабо, нужно было поторопиться к врачу. В Москве он замыслил найти решение проблемы и вылечиться в Санкт-Петербурге, не обсуждая с коллегами и родными свои трудности. Хотелось исполнить мечту о своих наследниках. Хотя против приёмных детей он ничего против не имел.
Женщины ушли. Верить или нет цыганкам, он не знал. Лиза могла устать ждать предложения руки и сердца, но она ничего ему об этом не говорила. Более всего ему не нравилась потеря контроля над собой. Русых женщин он признавал лучшими. Не золотистых блондинок, а специфически светло-русых. Как мать Егора из детского сада. Елизавета с невзрачными блёклыми волосами старательно красилась в нордический белый или пепельный с расчётом на его партию. Цвет её лица пепельные волосы и вправду улучшали. Но преимущество перед соперницами перечёркивал её характер. По приезду в Москву Платон хотел разорвать помолвку. Он набросился на еду.
Ехать домой, к Елизавете, после слов цыганки о привороте ему, тем более, не хотелось. Платон обещал себе заняться своим здоровьем. Нашёл платную клинику «СИМ-СИМ» на Дунайском проспекте и во вторник, двадцать восьмого октября, отправился к андрологу.
Новая клиника, оснащённая современным диагностическим оборудованием, ориентировалась на оказание полного спектра услуг в условиях поликлинического комплекса и дневного стационара. В ней обслуживались взрослые и дети по более чем сорока пяти направлениям лечебной деятельности. На базе клиники — настоящего медицинского центра — работал круглосуточный травматологический пункт, центр косметологии и пластической хирургии, аптечный пункт, круглосуточный стационар. Визит стоил дорого. Коротко стриженый, холеный, с дорогими часами на руке врач Романенко Пётр Андреевич встретил Платона в кабинете. Познакомившись с ним, стилем его жизни, без промедления согласился соблюдать конфиденциальность посещения Платона и, задав надлежащие вопросы о жалобах и симптомах, путём нескольких медицинских исследований установил варикозное расширение вен семенного канатика яичка — варикоцеле, приводящее к бесплодию. На удачу его нарушение было излечимо. Врач посоветовал ему операцию у практикующего в клинике хирурга-уролога Мармара (извини, я переделала предложение) Операция выпадала на среду, двадцать девятого октября. Платон согласился устранить его проблему хирургическим путём под местной анестезией в виде укола в спину и в тот же день сдал все анализы.
То и дело возникающие мысли о Лизе ему претили. Платон то и дело обрывал себя на порыве набора её телефонного номера, но не для признания в любви, а с нарастающей жаждой агрессии и желания прибить зарвавшуюся любовницу.
Об операции он ни слова не сказал ни Лизе, ни кому-то из родственников, сохранив тайну о личном деле от всех. Цветы в Международный женский день Лизе он всё-таки послал, и она возблагодарила его шквалом сообщений. Платон не читал их, смахнув с экрана смартфона, как писанину, набившую оскомину.
Тридцатого октября, в пятницу получив свежую спермограмму, Платон встретился с отдохнувшим Романенко. Врач, улыбался во все тридцать два зуба, перечитал информацию о сделанной им операции в его медицинской карте, в одно движение снял двухсантиметровый шов, повторил ему УЗИ мошонки, и, найдя результат операции приличным, угостил карамелькой с клубничным вареньем.
Результат Платона с точки зрения фертильности был нормален, а операция Платона сглаживала его проблему. Романенко рекомендовал для повышения шансов естественного зачатия сдать биохимию крови и пропить по результату поливитаминный комплекс в течение трёх месяцев.
В хорошем настроении Платон распрощался с андрологом и платной клиникой «СИМ-СИМ». Он сразу купил в аптеке витамины и начал пропивать курс лекарств.