Страница 67 из 70
В это время на сцене цыгане исполняли традиционные танцы, наполняя пространство народной музыкой.
Михаил Александрович и Виктория Олеговна прибыли вовремя, а предупрежденный заблаговременно официант проводил их в забронированный кабинет. Примерно через десять минут за порог к столу вошла пара: подтянутый для пожилого возраста мужчина с короткими, уложенными седыми волосами, в больших очках. Тонкая оправа добавляла образу интеллигентности. Он был одет в строгий пиджак и рубашку. На светлой коже были заметны признаки возраста — морщины и сеточка мелких линий возле глаз. Спокойные, умные серо-зеленые глаза смотрели на Платона доброжелательно. Его вид сочетал в себе научную строгость и душевную теплоту. Его спутница, зрелая женщина со стрижкой до плеч, в длинном голубом платье под цвет глаз свободного кроя, выглядела молодо и свежо. Со стороны её возраст можно было отнести в промежуток от пятидесяти пяти до шестидесяти лет.
— Рады вас видеть, Михаил Александрович, Виктория Олеговна, — присутствующие поднялись со своих мест. Пришедшие поздоровались.
— Ах, Виктория Олеговна, мы с Иваном Захаровичем хотим познакомить вас и Михаила Александровича с Воронцовым Платоном Ильичом, с женихом Аленушки, — Михаил Александрович кивнул Платону, а Виктория Олеговна наклонила голову на бок, минуту сканировала жениха взглядом, а потом села:
— Прямо как в басне - из простой утки в графьи(Я)! Кто бы мог подумать. Я вас слушаю, Платон.
— О чем?
— Об этой дебоширке, что избила мою беременную дочь! До меня дошли сведения: её отец — депутат Госдумы, и вы с ней прежде встречались. Неужто планируете теперь ей помогать или снова с ней сблизиться?
— Виктория Олеговна, позвольте внести ясность. Два дня назад мы с вашей дочерью обручились. Я женат, и наши отношения с Элизой Берестяной завершились ещё в октябре прошлого года. Я не намерен поддерживать с ней какие-либо контакты. Если у Элизы Берестяной возникли проблемы со здоровьем, ей следует обратиться к специалистам. Последние две недели я занимался исключительно вашим внуком и никак не связан с этой историей. Возможно, кто-то целенаправленно распространяет эти слухи, чтобы навредить нашей репутации.
— Быстро, однако. Слухи — это для простолюдинов. Мне сообщили, что у вас есть двое детей, а ей предстоит шесть месяцев находиться на сохранении во избежание осложнений.
— Викуша, Аленушка уверяет, что чувствует себя хорошо, — пояснил Михаил Александрович.
— Да, дорогой, состояние стабильное, но что, если эта особа снова заявится? Для безопасности придётся соблюдать строгий постельный режим.
— Виктория, мы с супругой поняли — её арестовали. Она в СИЗО, если я не ошибаюсь? — попытался успокоить мать Алёны Иван Захарович.
Лариса Анатольевна уверенно вступила в разговор:
— По сведениям подруги Алёны, Гульнара Вадимовна Берестяна — манекенщица, увлекающаяся оккультными практиками, и, похоже, у неё серьёзные проблемы с психическим здоровьем.
Виктория Олеговна продолжила, не давая никому прервать её:
— Что касается учреждения, Михаил, официально оно называется Следственный изолятор. Это была лишь временная мера. Её отец, используя свои связи, добился её освобождения под предлогом необходимости лечения.
Она сделала паузу, подчёркивая каждое слово:
— Её задержали, потому что, оказывается, следователь до этого говорил с ней по поводу прихода к моей дочери. Дебоширке, по моей инициативе, назначили комплексную судебную нарколого-психиатрическую экспертизу.
Резюмируя ситуацию, она добавила с нажимом:
— Депутатские дети нынче злоупотребляют из ряда вон, а родители на высоких постах не удосуживаются вовремя обратить внимание. Вот и получается то, с чем мы имеем дело. Если не в тюрьму, то в федеральную психиатрическую больницу ПБСТИН я её направлю.
Подчеркнув свой статус, Виктория заявила:
— Я не депутат, но я знакома с министром здравоохранения, главой дома Романовых и десятком важных государственных чиновников. Нерадивому папаше стоит пойти на моё предложение, а то сам вылетит из Государственной думы.
Обращаясь к Платону, она заключила:
— Платон, если что-то произойдёт — звоните мне. Не отвлекайте Михаила Александровича, у него много забот. Наши три миллиона долларов, полученные в награду за его открытие, нам нужно вложить. А давайте так: на что вы посоветуете их потратить? Миша бы купил какую-нибудь антикварную штуку, но для меня это грабёж. Может, у вас есть какой-нибудь отдельный проект? — продолжила она, заинтересованно наклонив голову. — Виктория Олеговна, ваше предложение действительно очень серьёзное и требует тщательного обдумывания. Мне нужно время, чтобы всё взвесить и подготовить детальный план использования этих средств. Я представлю вам своё видение того, как можно наиболее эффективно вложить эти деньги в развитие издательства. Дайте мне, пожалуйста, несколько дней на подготовку, — ответил Платон, стараясь подобрать правильные слова.
— Платон, где вы с Алёной и детьми намереваетесь жить? Со всеми детьми? — спросил Михаил Александрович.
— У меня трёхкомнатная квартира на улице Фотиевой. Мы все разместимся с комфортом, не волнуйтесь. Сейчас Егор находится под опекой подруги Алёны, Гульнары Вадимовны.
— Платон, пусть внучок, пока Алёна не родит, поживёт с нами, — предложила Лариса Анатольевна.
— Разумеется, Ларочка. Егор до выздоровления мамы будет жить с вами, а мы с Мишей временно переедем в квартиру Алёны. Миша уедет в Зеленогорск проверить дом и привезти урожай, а я останусь с дочерью до родов.
— Как же свадьба, если пара уже зарегистрировалась? — опечалился Иван Захарович. — Мой сын сходил в службу «Мои документы». Вот опять…