Страница 25 из 70
— Спасибо, — Платон нежно коснулся подушечками пальцев уголков её губ, чувствуя, как от этого простого жеста по её телу пробежала дрожь.
— Ты невозможный.
Платон аккуратно развернул для неё конфету, любуясь тем, как свет играет в её волосах.
— Пей горячее, Алён. Я отчитался инспектору Егору и его бабушке о том, что мы поедим и ляжем спать. Завтра я тебя отвезу домой.
— В день рождения Егора вы идёте кататься на колесе обозрения. Никакой раскачки кабинки! Сохраните и помилуйте, пресвятые угодники.
— Алён, ты смешная девочка. Нас же пристегнут. Ты меня словно в космос снаряжаешь!
— Да-да, знаю. Я смешна, зато бесстрашный Егор тебе наболтает с подачи Герасименко всяких историй про экстремалов-любителей. Сынок весь в меня. Сам не рад будешь, во что ввязался. Куда я вас отпускаю? Симпатичного, ладненького, черноокого владельца издательства, наобещавшего мне беспроцентный займ, и маленького, светленького сыночка, — она зевнула, и Платон заметил, как усталость проступила в её чертах.
Он рассмеялся, но в его смехе слышалась нежность. Подхватив её на руки, он бережно отнёс Алёну в кровать, чувствуя, как бьётся её сердце рядом с его сердцем.
В нерабочий празднийчный буднюю среду - день народного единства, в среду утром они проснулись, окутанные тёплым утренним светом. Алёна сварила им на завтрак овсяную кашу — именно такую, какую любил Платон: на молоке, с маслом и щепоткой соли. К полудню он отвёз её домой, провожая взглядом, пока она не скрылась за дверью своей квартиры.
Днем тётушка Дарья, словно почувствовав его одиночество, созвонилась с ним и прибыла в гости в час дня. Она заменила ему мать и относилась к нему как к родному сыну. Пока Борис Юрьевич уехал в Крым по делам винодельни, дом казался ей пустым и холодным. Тётушка была удивительной женщиной: играла на скрипке, преподавала в колледже и обожала готовить. Её руки, привыкшие к смычку и нотам, с удивительной лёгкостью управлялись с кухонными принадлежностями. По её глубокому убеждению, готовая еда портила желудок, а настоящая женщина, несмотря на все веяния времени, должна уметь создавать уют и тепло через кулинарию. За приготовлением обеда — жареного картофеля с котлетами — она поделилась с Платоном интересной статьёй из журнала «Наука и жизнь». Недавний опрос в США показал тревожные результаты: 59% мужчин и 66% женщин не готовы к длительным отношениям.
— Представляешь, Платон, — говорила тётушка, помешивая картошку, её голос дрожал от волнения, — оказывается, феромоны и гормоны, которые мы воспринимаем при контакте губ, рассказывают нам об иммунитете партнёра, его наследственности и здоровье. Первый поцелуй может как сблизить, так и разрушить готовность к серьёзным отношениям.
Платон задумчиво кивнул, делая себе чай в кофемашине. Ещё недавно, встречаясь с Лизой, он думал, что женщины, умеющие готовить, вымерли как класс. Но судьба преподнесла ему сюрприз в лице Алёны — женщины, которая перевернула его представление о настоящем.
Тётушка Дарья продолжала жарить картошку, ловко подбрасывая ломтики в воздухе, совсем как это делала Алёна. Аромат жареного картофеля наполнил не только кухню, но и весь коридор, создавая уютную атмосферу домашнего тепла.
— Тётя Даша, ты подбрасываешь картошку, как Алёна, — заметил Платон, наблюдая за её движениями.
— Если не подбрасывать, картошка пожарится неравномерно, — ответила она, не отрываясь от своего занятия. — Кто такая Алёна? Я не вижу твоей Лизы, но, между нами говоря, я этому рада.
— С Елизаветой Берестяной я расстался. Разорвал помолвку.
— Платон, можешь сказать мне почему? Твой дядя будет в ярости. Он так мечтал о вашей свадьбе, — в её голосе слышалась тревога.
— Могу. На самом деле причин много, но последняя — её обращение к чёрному магу из-за меня. Она сказала, что не хотела, чтобы я её забыл.
— Матерь божья! Как ты об этом узнал? Чёрная магия — это обращение к тёмным силам, к бесам и злым духам, Платон! Отче наш, иже еси на небесах! Что она сделала, негодная? Навела на тебя порчу? — Тётушка перекрестилась и содрогнулась, её лицо побледнело.
— Не волнуйся, тётушка. Я приехал в Санкт-Петербург, и мне показалось странным моё самочувствие. Я ужинал в ресторане, и цыганка предупредила меня о привороте. Сейчас всё позади. В отделе кадров мне рекомендовали целительницу. Может быть, ты помнишь Гульнару Вадимовну? Я съездил к целительнице, и она сняла с меня приворот. По словам Лизы, приворот был краткосрочным — на время моей командировки. Она боялась, что я её забуду или найду кого-нибудь другого, потому что отношения с ней меня не удовлетворяли. Она об этом знала. Я столкнулся с Алёной в детском саду. О ней, кстати, мне тоже предсказала цыганка из Санкт-Петербурга.
— Гульнару Вадимовну я помню. Татарка замужем за начальником отдела материального снабжения твоего издательства. Помяни моё слово, у бесстыжей Елизаветы будут последствия. Ей это аукнется. Плохие дела просто так не проходят, — тётушка покачала головой.
— Тётушка, Елизавета Берестяна больше не Елизавета Берестяна.
— А кто? Господи помилуй!
— Она переименовалась в Элизу Берестяну, — тётушка Дарья снова перекрестилась. — Эк, Платон, её раскорячило. Поэтому ей в голову и пришла эта дурная идея с порчей.
В этот момент Платон почувствовал, как в душе поднимается волна противоречивых эмоций. С одной стороны, он был рад освободиться от токсичных отношений, с другой — понимал, что впереди его ждёт множество трудностей и объяснений с дядей. Мысль об Алёне согревала его сердце, словно луч солнца в холодный ноябрьский день.
— Знаешь, тётя Даша, — тихо произнёс Платон, глядя в окно на падающий снег, — с Алёной всё по-другому. Она настоящая, искренняя. В ней нет той фальши, которая была в моих предыдущих отношениях.
Тётушка Дарья внимательно посмотрела на племянника, словно пытаясь прочитать его мысли:
— А ты уверен, что это не просто временное увлечение? — спросила она.
— Я… не знаю, — признался Платон. - Она другая... и моя. Я это знаю.
В кухне повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов и потрескиванием дров в камине. Тётушка Дарья, словно приняв какое-то решение, произнесла:
— Знаешь, Платон, сердце редко ошибается. Если чувствуешь что-то настоящее — не торопись от этого отказываться. Но и не спеши с выводами. Дай времени расставить всё по своим местам.