Белая маска: Раб

Часть первая. Раб.

Где-то в ночи страшно закричала женщина. Ее крик, яркий и звонкий, оборвался с жутким хрустом. Словно кто-то обрушил на голову кричащей нечто тяжелое. В воздухе невыносимо воняло гарью, от едкого, смолистого запаха першило в горле и болела голова. Элар Таллерион, единственный наследник Дома Таллерионов, закашлялся и упал в грязь. Грязь возникла не из-за дождя, пусть небо и продолжало зловеще рокотать. Виной всему кровь, залившая внутренний двор поместья, и кишки, сизыми змеями поблескивавшие в редком лунном свете.

Почувствовав тяжелый запах крови, Элар скривился и с трудом пополз вперед. Каждое движение давалось ему с трудом. Руки то и дело натыкались на чьи-то останки и бледные пальцы сминали отсеченную плоть. Желудок свело болезненной судорогой и недавний ужин вместе с желудочным соком окропил дрожащие руки. Застонав, Элар переместился в спасительную тень домика привратника и обессиленно прислонился спиной к холодным камням. Все происходящее казалось ему нереальным, каким-то чудовищным кошмаром, после которого просыпаешься в поту и долго пытаешься успокоить бешено бьющееся сердце. Но то был кошмар наяву. Тот кошмар, от которого невозможно проснуться. Можно только умереть, присоединившись к десяткам слуг, чьи тела сейчас медленно остывали во внутреннем дворе поместья.

Казалось, что только на закате семья чинно уселась за стол, чтобы отдать должное поварам и их умениям, как в ворота постучал кулак Черной десятки и именем императора потребовал их открыть. Элар помнил только хриплый крик привратника, старого Дейна, которого пронзили три меча разом, стоило ему впустить Черных десяток во внутренний двор. А потом поместье потонуло в крови и криках.

Десятки ворвались в поместье стремительно, как стая черно-серебрянных псов. Стая рвала на части каждого, кто попадался им на глаза: стариков, женщин, детей. Элар вздрогнул, вспомнив, как высоко взлетела в воздух голова сына садовника Демита, когда рослый бородач снес ее своим мечом, даже не сбившись с широкого шага. Мать мальчонки опомниться не успела, как отправилась в милостивые объятия Ласа. Меч, обрушившийся сверху, разрубил череп и застрял где-то в районе ключицы, столь сильным был удар. Следующий удар пришелся в лицо самого Демита. Тот рухнул на каменные плиты, заливая их своей кровью, пока тяжелый башмак десятки, раздавивший голову, не прекратил мучения садовника.

Резня продолжилась и во внутреннем дворе. Элар видел, как пал под ударом меча отец. Видел, как умерла мать, пытавшаяся своим телом закрыть сына. Именно ее кровь сейчас покрывала лицо Элара, а в ушах до сих пор стоял ее страшный крик, оборвавшийся на высокой ноте. Самому Элару повезло. Черный пес, убивший его родителей, пропустил удар вилами в бок от пекаря, благодаря чему Элар смог нырнуть в колючие кусты рогтеры. Пекарь умер сразу, не успев вырвать вилы из тела врага. Тяжелой палицей ему раскроило череп, а копыта лошади старшего над десятками закончили дело.

– Лас, охрани нас, – тихонько пробормотал Элар, вжимаясь спиной в каменную стену. Сказал он это так, по привычке, прекрасно понимая, что никакой помощи не будет. Боги редко вмешивались в дела людей, а на очередную резню им тем более было плевать. От грустных мыслей Элара отвлекла чья-то тяжелая рука, опустившаяся на плечо. Мальчишка, перепугавшись, взвизгнул и попытался лягнуть неизвестного. А потом заплакал, услышав голос старого Муно, верного слуги отца.

– Тише, маленький лорд, тише, – шепнул ему на ухо старик. Выглядел Муно изрядно потрепанным. Перебитая левая рука висела плетью, лицо изукрашено кровоподтеками, а правого глаза и вовсе нет. Но голос, пусть и дрожащий от боли, на удивление, был спокойным и ласковым. Как всегда.

– Муно… я… – Элар не договорил, потому что старик закрыл ему рот ладонью и помотал седой головой.

– Не время для слов, маленький лорд. Время для действий. Будьте храбрым, как ваш отец.

– Хорошо, – дерганно кивнул мальчишка, прижимаясь к старику в поисках утешенья и защиты.

– Кусты рогтеры колючи, но в них наше спасение, милорд, – забормотал старик. Он указал здоровой рукой в сторону кустов и добавил. – Ползите за мной и не отставайте. Там, у восточной стены, есть отхожая яма. Еще свежая. Почти пустая. Через нее мы и полезем.

– Хорошо, – повторил Элар. Он бросил тоскливый взгляд на поместье, охваченное огнем, и с ненавистью посмотрел в сторону гогочущих рыцарей в черно-серебрянном. После чего, вздохнул и юркнул в кусты следом за Муно.

Ползти пришлось недолго. Элар очень скоро почувствовал вонь отхожей ямы, но на эту вонь он даже не обратил внимания. Лишь желудок болезненно сжался и во рту появился знакомый горький привкус желчи. Позади послышался смех рыцарей и плач Лотаны, материной служанки, которую насиловали прямо на земле, среди крови и трупов. Всхлипнув, Элар мотнул головой и резво пополз в сторону зловонного отверстия, возле которого уже переминался с ноги на ногу старый Муно.

– Сюда, маленький лорд, сюда, – пробормотал старик. – Что за ночь? Что за ночь? Где боги, когда в них так нужда приспела? Сюда, маленький лорд. Дыра достаточно широкая, чтобы мы пролезли. Зажмите нос и ползите. Ползите, молю вас.

И Элар полз. По жидкому дерьму и крови, которая стекала в яму с внутреннего двора по каменным желобкам. Под ладонями противно чвакала зловонная жижа, голова кружилась, но Элар послушно полз вперед, молясь лишь о том, чтобы не остаться в этой дыре навеки. К счастью, боги были заняты резней и на отчанное желание смертных выжить внимания не обращали. Элар слабо улыбнулся, увидев впереди выход. И через мгновение широко втянул в легкие чистый ночной воздух, пусть и обезображенный гарью и вонью из отхожей ямы.

– Ползите, маленький лорд. Там, впереди овраг, – поторопил его Муно, пихнув в спину. Старику было тяжко. Он еле передвигался и постоянно охал, когда задевал что-нибудь рукой. – Да, овраг. Там есть вода, там есть трава. Там мы подождем, пока псы не уйдут, маленький лорд. Там подождем.

Небо прорезала молния. Ослепительно яркая, осветившая земли перед поместьем. Следом прогремел гром, а потом на землю хлынул ливень. Холодный, жалящий, обжигающе чистый и смывающий грязь, которой Элар успел пропитаться. Мальчишка остервенно потер ладонями грязное лицо, потом зачерпнул немного воды и прополаскал рот. Желудок снова сжался, заставив Элара застонать. Желчь противными толчками наполняла его рот, стекала по подбородку, падала на землю. Но старый Муно его не винил. Он дождался, когда рвота прекратится, после чего потянул мальчишку за собой, в сторону оврага.