Белая маска: Раб

– Неважно. Мало ли старик сбрехнет, – улыбнулся гастанец. – Просто будь готов, мальчик. Когда ударит колокол, выбор может пасть на тебя. Яма слабых не терпит. Они всегда уходят первыми.

В один из дней, когда Элар спустился к озеру и привычно закинул за спину бадью, к нему подошел Лано и сообщил, что сегодня ему предстоит таскать воду в купальни. Этот приказ не стал каким-то неожиданным. Элар частенько таскал воду для купален, но серьезное лицо Лано в этот раз показало, что с работой не так все просто.

– Сегодня особенный день. В купальнях будут Пожалованные, – пояснил Лано и, увидев немой вопрос в глазах мальчишки-водоноса, вздохнул. – Бабы там мыться будут, малец. Бабы.

– Бабы? – удивился Элар.

– Угу. Такие же люди, как мы с тобой, только духами пахнут, а не мочой и потом, – осклабился Лано. – Короче, слушай. Пожалованные в грязной воде не купаются. Им свежая всегда потребна. А с учетом, что Пожалованных дохрена, Тос их подери, воду менять придется часто. Чилар, Конард! Сегодня тоже на купальнях!

Тяжкий стон других водоносов заставил Элара улыбнуться.

– Ну, за работу, малец. Так хоть на мыльные сиськи поглазеешь, – добавил Лано. – Глядишь, и ночи поприятнее станут, а?

Элар не ответил. Только жгуче покраснел, заставив волосатого эрена громко рассмеяться.

У купален было многолюдно. Повсюду толпились дети, чтобы хоть краем глаза увидеть тех, кто греет постель Именованным. Шушукались женщины, с неприязнью смотря на рослых стражников, замерших у входа в купальни. Но и те, и другие замолкли, когда на извилистой дороге появилась процессия из пяти девушек. Впереди вышагивал Миг. Хотя, как сказать, вышагивал. Альбинос резво переставлял маленькие ножки и без умолку тараторил, что-то объясняя одной из Пожалованных. То, что это были Пожалованные, сомневаться не приходилось. Такая красота в Ямах была редкостью. Элар, несший на спине бадью с водой, посторонился, пропуская процессию и лишь поблагодарил богов за эту неожиданную передышку.

Первой была красивая гастанка в полупрозрачной шелковой накидке, сооблазнительно облегающей шоколадное тело рабыни. За ней Элар увидел каградку и алийку. А вот четвертая девушка заставила его открыть от удивления рот. Она была рыжей, худенькой, с большими, зелеными глазами, в которых плескалась вся печаль этого мира. Ее кожа, настолько белая, что даже соль казалась серой перед ней, буквально сияла в редком свете масляных ламп. А изгибы тела были столь соблазнительны, что среди немногочисленных мужчин, наблюдавших за процессией, зашелестели похотливые смешки. Девушка молча прошла мимо замерших водоносов и обронила только скупой взгляд на тех, кто жался к стенке. Элар смущенно потупился, поймав взгляд одной из Пожалованных. И удивился, увидев, как бледные губы изогнулись в легкой улыбке.

– Да, мальчик, – буркнул Миред, пристроившись позади мальчишки. – Такие, как они, на таких, как ты, никогда не посмотрят. Пожалованным дано то, чего нет у нас.

– Свобода? – удивленно спросил Элар.

– Выбор, – мотнул головой старик и в его голосе зазвучала горечь. – Они сами выбирают, кому улыбаться, а кому греть постель. Лишь в одном случае у них нет выбора. Когда они становятся наградой для Именованных. Ладно, иди, работай. Воды девицам надо много, смею тебя заверить.

Миред не соврал. Воду приходилось таскать быстро и без привычного отдыха. Чилар и Конард выдохлись быстро, лишь Элар из-за природной упрямости продолжал работать. Тяжелый подъем с бадьей за спиной по извилистой дороге, жаркая, наполненная паром, камера в купальнях, где смывали с себя грязь Пожалованные, и обратный путь, вниз к подземному озеру за чистой водой. Когда стражник, остановивший Элара у входа, сказал, что воды достаточно, мальчишка чуть не разрыдался. Но закусил губу до крови и, сбросив бадью со спины, уселся возле входа в купальни, пытаясь восстановить дыхание.

– Для водоноса ты слишком худенький.

Приоткрыв глаза, Элар увидел, что рядом с ним стоит одна из Пожалованных. Рыжая девушка с зелеными, печальными глазами. От нее пахло чистотой, мылом и еле уловимо духами. Мальчишка невольно зарделся, поняв, что от него несет как от помойной ямы.

– Обычно, водоносы грузные и большие, – продолжила она, сплетя бледные, худые руки на груди. – Ты недавно попал в Яму?

– Недавно, – буркнул Элар, явно смущенный неожиданным вниманием красивой рабыни.

– Спасибо, что выполнял свою работу быстро, – улыбнулась девушка. – Обычно водоносы медлят.

– Там, внизу, красивых женщин нет. Потому и медлят, – ответил он.

– Ты считаешь, что я красивая?

– Да, – честно ответил Элар, посмотрев на рабыню уже без стеснения. Девушка улыбнулась и кивнула. Только на лице стражника застыло брезгливое непонимание, что такого нашла Пожалованная в каком-то грязном водоносе, что решила снизойти до беседы с ним. Но мнения стражника никто не спрашивал, и он молча стоял у входа в купальни, ожидая, когда остальные рабыни закончат приводить себя в порядок.

– Как тебя зовут? – спросила девушка.

– Элар, – хрипло ответил он.

– Спасибо за работу, Элар. Мои сестры и я… мы благодарны тебе.

– Всегда пожалуйста, – отмахнулся он, вновь заставив ее улыбнуться. На миг показалось, что улыбка была искренней. Но поди разбери, какие маски носят обитатели Ям.

– Ты из Эмпеи, так?

– Да, госпожа.

– Я тебе не госпожа, – помотала она головой. – И никогда ей не буду.

– Сложно избавиться от привычек прошлого, – нахмурился Элар, поднимаясь с пола. – Прошу меня простить, но пора за работу. В Яме еще много мест, где нужна вода.

– Ты говоришь не как раб, – задумчиво протянула девушка и, пожав плечами, направилась обратно в купальни.

– А как… как зовут вас? – пересилив смущение, спросил он.

– Леора, – робкая улыбка, от которой по спине тут же побежали мурашки. Элар кивнул и, закинув бадью на спину, отправился вниз по дорожке к озеру. Он никому бы и ни за что не признался, но после разговора с красивой рабыней в груди появилось какое-то странное тепло.