Страница 9 из 20
Что волот относился к последним, я не сомневался. Не могу сказать, почему. Да, глаза не горят зеленым пламенем, он не славит Нер'зула и вообще выглядит вполне как нечисть. Было всего лишь два нюанса. Первый – я не чувствовал в нем хиста. Нет, великан оказался заполнен силой. Только создавалось ощущение, что она заемная, чужая. В какой-то мере он был похож на Алену, потому что собственного промысла в нем не нашлось.
А второй… Вот не двигаются так живые. Каждый шаг, каждый взмах руки, поворот головы этого согбенного гиганта были неестественными. Будто кто-то его долго изощренно пытал, заставляя отказаться от собственного «я», пока наконец личность брата Коловрата не перестала существовать. Это оказалась невероятно сильная и темная магия, с которой я даже не желал соприкасаться. Но был вынужден.
– Градислав… – протянул я, стараясь двигаться как можно медленнее. Нам же не надо, чтобы волот решил, что я собираюсь напасть? – Я пришел с миром. От твоего брата.
Ноль внимания. Нет, я знал, что великаны – крутые перцы, и на слезы счастья от упоминания родственника не рассчитывал. Однако можно было проявить хоть какую-то эмоцию.
Нет, волот шевельнулся, только мне это не понравилось. Заскрипели обломанные желтые ногти, касаясь друг друга. Великан ухватил поудобнее дубину и двинулся ко мне.
Вот ведь! Я торопливо вытащил Ярый Рог, набрал побольше воздуха и дунул что было сил.
Казалось, что задрожал весь лабиринт, наполняясь чудовищным ревом. А еще я понял, почему Рог зовется Ярым. Вместе с оглушающим звуком грудь обожгло чем-то приятным.
Меня никогда нельзя было назвать храбрым человеком. Нет, я не давал заднюю, когда того требовали обстоятельства. Но при этом всегда подрагивали коленки, плескался адреналинчик в крови, да и неприятно кололо возле сердца. Теперь я вдруг ощутил, что мне все по плечу. И даже если этот громадный идиот не остановится, я попросту уничтожу его.
И выходило так, что все шло именно к этому варианту. Потому что волот не очнулся, как обещал Коловрат. Не извинился за холодный прием и не предложил попить чаю. Хотя великаны и предпочитали больше горячее вино, напоминающее глинтвейн.
Он пробурчал всего три слова: «Татей и воров…», а после боковым ударом попытался припечатать меня дубиной.
Я успел перекувыркнуться и уйти от атаки, оказавшись за его спиной. А потом наотмашь несколько раз полоснул Градислава по спине, распарывая рубаху. И почувствовал, как меч вязнет в толстой, как броня, плоти. Увидел нечто влажное на клинке. Ощутил вкус победы. Только рано.
– Надобно убивать… – повернулся ко мне Градислав, теперь действуя намного проворнее. Словно все это время он разогревался.
Увернуться от следующего выпада оказалось уже значительно труднее. Отступая, я даже влетел плечом в кирпичную стену. Зато успел ударить волота по предплечью. И, судя по тому, как задрожал меч, дошел до кости.
– Аптекарем укрытое… – продолжал волот, наращивая темп и не замечая ранения.
Я с изумлением глядел, как эта громадина передвигается по залу. Почти как боксер-легковес, мгновенно меняя направление и порхая как бабочка.
Уйти от следующего удара не удалось. Точнее, я подумал, что у меня почти вышло, но вскоре дубина ткнулась в грудь. Да, по касательной и не со всей силы, однако мне хватило. Ярый Рог полетел в одну сторону, а я в другую, брякнувшись на задницу. Хорошо хоть, меч не выпустил. Или, может, он перешел в автоматический режим, поняв, что от хозяина нет никакого толку.
– Надобно оберегать, – закончил свою присказку великан.
И навис надо мной. А я глядел на руку, которую почти отрубил ему прежде. И с ужасом наблюдал, как рана на глазах затягивается.