Бедовый. Второй кощей

Глава 3

С каждым новым шагом лабиринт давил все сильнее. Он сжимал виски невидимыми свинцовыми тисками, заставляя слышать ток собственной крови и стук сердца. Дышал в лицо холодом, перемешанным с запахом земли и странным сладковатым смрадом. Обманывал множеством звуков.

Несмотря на шорканье ног Горислава, который даже и не думал таиться, периодическое пос-с-свистывание Юнии, выдаваемое при каждом шумном выдохе, далекое капанье воды, чудилось, что я здесь один. Под властью артефакта, укрываемого где-то в центре лабиринта, я чувствовал себя будто запертым в стеклянной клетке. Я видел и отдаленно слышал все происходящее, однако вместе с этим ощущал, что это словно не взаправду.

Звуки собственного тела значительно превосходили все остальные.

Я различал только свои шаги. Вдруг выяснилось, что кроссовки – необычайно шумная обувь, хотя мне всегда думалось иначе. Потирание вспотевших ладоней об одежду напоминало касание наждака и невероятно раздражало. Невольно начнешь понимать великого князя, который при виде меня кривился так, словно ему кишки выворачивало. А еще я почувствовал жизнь, которая проснулась где-то далеко, за множеством коридоров и галерей. Проснулась и стала медленно подниматься на ноги, влекомая силой артефакта.

Хотя жизнь – это не совсем правильное определение. Я ощущал мощь. Нечто громоздкое, шевелящееся, массивное, но не испытывающее эмоций. Волот пробудился ото сна, на который его обрек Аптекарь.

– Матвей!!

Только теперь я понял, что Лихо почти кричит. Причем кричит уже давно. И это учитывая, что она находится у меня за спиной, в рюкзаке. Можно сказать, что я тащил ее на собственном горбу.

– Чего?

– С-с-с… со мной разговаривай. А то я чувствую, что ты вроде здесь, а вроде тебя с-с-с… нет.

– Мерцаю, – вспомнил я недавние слова нечисти. – Значит, артефакт как-то воздействует и на психику. Только этого не хватало.

– Кощеям и кронам в этом плане легче. А вот у тебя хист еще с-с-с… не устоялся. Вот тебя и…

– Колбасит, – закончил я.

Горислав воспринял мой «монолог» (а слышал он только меня) примерно так, как всегда к нему относилась нечисть. То есть – рубежник свихнулся. Однако на поведении чуди это никак не отразилось. Скорее, он, напротив, прибавил хода, чтобы побыстрее добраться до точки назначения и наконец покончить с этой обрыдшей миссией. Ну, и с полоумным нанимателем.

Коридоры сменяли друг друга, то разветвляясь во множество запутанных ходов, то вновь устремляясь вперед. Порой, к ужасу какого-нибудь клаустрофоба, они сужались; изредка, напротив, расширялись, переходя в залы. Последние использовались в роли своеобразных перекрестков. Поэтому минут через десять я начал примерно понимать масштаб лабиринта. Он был огромный. Либо дело в пространственной магии. Кто знает, вдруг мираж исчезнет, если выключить главный рубильник?

Что определенно – я пожалел о своем легкомысленном отношении к путешествию. Что мешало насыпать хлебных крошек или протянуть клубок с нитками от входа? Вот сейчас чудь белая сдристнет – и вылезай отсюда как хочешь. С другой стороны, у меня все равно не было варианта с побегом. Такое ощущение, что если я вдруг ненароком выберусь наружу без всяких плюшек, меня великий князь лично обратно затолкает. Надо добраться до сердца лабиринта. Думаю, там уже будет инструкция с запасным выходом.

Когда залы пошли друг за другом, образуя именно анфиладу, я понял, что мы уже у цели. Эти помещения значительно отличались от всех, которые мы видели прежде. Начать хотя бы с того, что «перекрестками» являлись далеко не все залы. Хорошо, если каждый четвертый или пятый. Для чего понадобилось заморачиваться и оставлять столько пространства – вообще непонятно. А еще земляной пол уступил место кирпичу. Это ж сколько его сюда перевели?

Мы остановились в четвертом зале от «перекрестка». Я, к негодованию чуди, которая вся как один собралась здесь, пробежал немного вперед и убедился, что следующее разветвление проходов располагается через три обширных зала. Извините, жизнь приучила, что надо «смотреть в завтрашний день». Зато после я вернулся к Гориславу.

– Ты нас, рубежник, не задерживай, – сдвинул брови старейшина. – Свою часть договора мы исполнили.

– Показывай, – приказал я.

Чудь ткнула в дальнюю стену, единственную свободную от лишайника. Наверное, потому я не заметил обвалившихся кирпичей и небольшого холмика осыпавшейся земли. Я потрогал влажную почву, которая вытеснила искусственный камень. А еще увидел трещину, уходящую к своду. Вводные достаточно неплохие, будем надеяться, что сработает.

– Рубежник, мы все сделали. Давай награду, – не унимался Горислав.

Я кивнул, соглашаясь с его доводами. Действительно, белая чудь поработала на славу. Сам бы я в жизни это место не обнаружил. Надо еще учитывать, что волот вряд ли бы дал одному наглому рубежнику спокойно разгуливать по своим владениям.

Поэтому я достал обещанный камень на веревке и передал Гориславу. Казалось, глаза старейшины на минуту вспыхнули изумрудным пламенем. Или это просто в них отразилась драгоценность. Но он проворно спрятал камень за пазуху, после чего махнул своим. Белая чудь, разбегаясь, метнулась в разные стороны, словно ее и не было. Сам же Горислав немного помялся, явно терзаясь между желанием поскорее удрать и что-то сказать мне. Наконец, последнее все же взяло вверх над ужасом, который окутывал нечисть:

– Глупо прозвучит, конечно, рубежник. Но береги тебя Господь.

– Действительно, глупо… Спасибо тебе, Горислав, очень помог.

– Лишь бы во благо, – ответил старейшина. – Бывай.

Попрощаться с ним я не успел. Вот только что чудь стояла напротив меня – и вот уже исчезла. Даже не удостоив меня звуком шаркающих кожаных сапожек. Надо отметить на будущее – не ссориться с чудью под землей. Да и вообще не ссориться. Я же самый мирный человек в Ленинградской области. Простите, Новгородском княжестве, все никак не привыкну.

Меня опять охватило нелепое веселье, так не подходящее под нынешний момент. Дурной знак. Значит, нервная система на пределе.

– Так и будешь ждать волота или все же с-с-с… сделаешь что-нибудь?

Под «чем-нибудь» подразумевалось вполне конкретное действие под грифом «Ботаника в замкнутых пространствах, курс первый». Что ж, посмотрим на чудодейственное растение Инги в деле. Надеюсь, бешеная маковка сработает лучше разрыв-травы. Вот если я умру, то буду являться жутким призраком к Травнице, чтобы ей было стыдно.