Страница 2 из 20
– Плюс-минус – это значит, что ты секунды не посчитал?
Лео не ответил. Он как-то не оказался поклонником моего удивительного чувства юмора. Не то чтобы это было обидно, но другой аудитории у меня не имелось. Лихо сама норовила ввернуть какие-нибудь шпильки, бес с чертом принимали мои шутки за чистую монету, разве что Алена Николаевна изредка похихикивала. И то надо понимать, что она скоро меня покинет. Да что там скоро – завтра.
Кстати, именно об этом свидетельствовала здоровенная спортивная сумка в прихожей, о которую я и споткнулся. Причем очень обидно. Разулся и сразу влетел мизинцем, самым ненужным из пальцев, когда дело касалось определения твердых препятствий.
– Какого хрена? – вкрадчиво поинтересовался я, включая свет. – У нас что, кто-то спортом решился заняться?
– Привет, Матвей, – выпорхнула в коридор Алена. – А, это мои вещи.
– Твои вещи? Что-то не помню сумок, когда ты сюда въезжала.
– Ну, я что-то из дома привезла, что-то докупила потом. И вообще, чего это я должна оправдываться? Между прочим, за прислужничество ты мне не платишь.
– За приспешничество, – поправил ее я. – Еще бы мне платить. Живешь на всем готовом, аренда на мне…
– Вот значит как?! – в глазах Алены Николаевны – а сейчас хотелось называть ее именно так – блеснули молнии. – То есть я ему полностью быт организую, готовлю, стираю, полы мою, а он вон как запел. Да жены столько не делают! Я, между прочим, вместо того чтобы заказать нормальный чемодан, купила дешевую сумку на маркетплейсе. Все время только о тебе думаю, а ты вон как заговорил. Спасибо тебе, Матвей, за благодарность!
Она даже издевательски поклонилась в пояс. Поэтому я и не стал говорить, что стирает Гриша (как самый сообразительный и разобравшийся в стиралке), полы моет Митя, а готовят они по очереди. Однако какое-то здравое зерно в словах Алены было. При мне эти охламоны подобным не занимались.
– Ладно, ладно, извини. А что это за звук? Словно труба в ванной свистит.
– Свистит, но не труба. Черт твой с ума сходит. Я уже его и ругала, и грозила, и даже просила – ни в какую.
«Просила» в устах Алены звучало действительно как крайняя мера. Эдакое китайское предупреждение, после которого начинались ад и Израиль.
Я шагнул в проходную комнату, отведенную нечисти, и обнаружил там Митю, который дудел в подаренную блокфлейту. Причем я знал, что он неплохо нахватался за все время и мог исполнить сложную увертюру или какой-нибудь музыкальный этюд. Но сейчас Митя просто дудел, словно дебил, выдавая инфернальные звуки.
– Удивляюсь, как до сих пор соседи не сбежались, – недовольно пробурчала в спину Алена.
Учитывая, что за все время в парадной я никого кроме Лео не видел, могу предположить, что квартиры в этом доме ведомственные. В смысле – принадлежат людям князя. Поэтому если возможные соседи и были, то они вполне себе понимали, кто здесь обитает.
– Митя, ты чего? – присел я к черту. – Что случилось?
Увидев меня, черт совсем расстроился. Мне показалось, что на его глазах блеснули слезы.
– Да достал всех, хозяин, ей-богу, – материализовался рядом бес. – Предчувствие у него, видите ли.
– Что за предчувствие? Так, отставить реветь, – это я уже обратился к Мите. – Говори прямо, четко.
– Не чувствую я тебя, дяденька. Словно… мертвый ты. То есть, а то нет.
– В смысле?
– Дай я объясню, два слова толком связать не можешь, – заговорил бес вместо черта. – Нечисть, что подле рубежника живет, начинает с ним связь держать.
– Надеюсь, не половую.
– Это как повезет, – серьезно продолжил Григорий. – Если та же сирин, можно и половую. Оно же бывает и для организма полезно. Потому что если в мужских чреслах застой…
– Так, Гриша, стоп, я пошутил.
– Тьфу ты, а чего путаешь тогда? Если о Митьке или обо мне речь идет, то ты для нас будто светлячок. Можешь далеко быть, но мы тебя словно видим. А сегодня Митя с самого утра начал сопли на кулак наматывать. Мол, мерцать ты начал.
– Мерцать? – удивился я.
– Ну да. Будто то есть ты, то тебя нет. Чертей, конечно, слушать – последнее дело. Они с пьяных глаз могут многое наболтать. Да только тут проблема в том, хозяин, что я вроде как тоже… вижу, что ты мерцаешь.
– А я говорила, с-с-с… – прошелестело в голове. – Напланировал он. Нельзя на меня полагаться.
– Так, все будет нормально, – сказал я одновременно и для Лихо, и для нечисти. – Митрий, отдай сюда дуделку, потом верну. И давайте уже пообедаем! Жрать хочется, сил нет.
За ужином, уплетая солянку бесовской готовки и поглядывая на томящиеся котлеты, я излучал веселье и жизнерадостность. Так, что даже согласился махнуть стопку вместе с нечистью. Думаю, от одной ничего не будет. Собственно, раньше фронтовые давали тем, кто в бой шел. А у меня сегодня нечто подобное и намечалось.
В конце концов, Митя стал все же приходить в себя. Правда, может, всему виной и водочка, которая продолжала разливаться под горячий суп по рюмкам. Алена Николаевна пыталась было внести свои коррективы по поводу «днем не бухать», однако я незаметно махнул ей рукой. Пусть отдыхают. У нечисти сегодня действительно сложная работа – сидеть, ничего не делать и ожидать, когда все закончится. Ведь даже сирин решено было взять с собой.
Поспать мне не удалось. Нет, домашние честно старались. Гриша разговаривал шепотом и всего лишь пару раз уронил табурет на кухне, но сон не шел. Все же слова Мити упали на благодатную почву. Да тут еще и Лихо продолжала негативить:
– Опасно, Матвей, опасно, с-с-с… Может, без того все устроим? И пусть великий князь с-с-с… подозревает, ведь доказательств у него не будет.
– Ага, Святославу именно доказательства и нужны, чтобы кого-нибудь на ноль помножить. И это не только ему. Но и сирин. Сама же говорила на ее счет.
Юния недовольно замолчала. Что интересно, впервые за все время я чувствовал, что она… боится. Нет, когда Лихо уходила в плен к Созидателю, там было нечто похожее. Вот только сейчас она боялась за меня. Чудны дела твои, Господи.
В общем, я проворочался несколько часов в темной комнате, чувствуя себя преглупо. Словно был маленьким мальчиком, которого заставили спать перед встречей Нового Года, а ему этого совсем не хочется. Скорее бы к елке, чтобы найти подарок, потом дождаться, когда перестанет говорить дядька по телевизору и начнут взрываться фейерверки за окном.