Истинная для мужа-предателя

Глава 58

Его пальцы обвили мои – не как муж, а как тот, кто боится, что я снова исчезну. Тепло разлилось по коже, будто кровь вспомнила старый путь. И в этом тепле – предательство. Потому что часть меня хотела верить, что он не тот, кого я видела у своей кровати с Леонорой.

Но память – жестокая служанка. Она шепнула мне голосом Леоноры: «Лилии или камелии?» – и я вырвала руку так резко, будто обожглась.

Но перед глазами снова была Леонора. Смеющаяся, обсуждающая мозаику. И я выдернула свою руку из его руки, положив себе на колени.

А мысли вдруг вернулись к таинственной фигуре в черном плаще. Он чуть не отдал за меня жизнь. “Но его наняли ради этого!”, – послышался внутренний голос. “Наняли защищать! А не умирать!”, – возразила я, переживая за таинственного друга больше, чем за себя.

Дион стоит над креслом, как статуя власти – красивый, холодный, требующий подчинения. А тот… тот просто был. Без слов. Без условий. Он не ждал, что я упаду ему в ноги за спасение. Он не требовал моей благодарности. Он просто… принял боль. За меня.

И в этом – вся разница. Один хочет владеть мной. Другой – защищать. Даже если я не прошу.

– Мы же договорились, – послышался шепот Диона. Он хотел вернуть мою руку на место, но я потянула ее обратно, к себе.

Я чувствовала, как его пульс бьётся под кожей – не спокойно, как у герцога, а тревожно, как у зверя, загнанного в угол. И мне захотелось прижать ладонь к его груди, чтобы убедиться: да, он жив. Да, он здесь.

Но я сжала кулаки на коленях. Потому что доверие – это то, что умирает последним. А у меня оно умерло ещё тогда, когда я услышала: «Помолвка сразу после похорон».

– Мне кажется, мы достаточно на сегодня изображали счастливую семью, – прошептала я.

Гости никак не унимались. Все обсуждали чудесное спасение, а когда доктор с радостью заявил, что жизни юного Лочестера ничего не угрожает, все выдохнули с облегчением. Бал продолжался. Только я уже не танцевала.

И вот часы пробили полночь. Гости стали разъезжаться, а я радовалась, что с меня наконец-то, словно маска, сползает обязанность изображать любящую супругу.

Как только последние гости разъехались, я захотела вернуться в комнату, но муж меня остановил.

– Я запрещаю тебе пользоваться этим даром! – произнес он. – Он опасен для тебя! Я видел, что с тобой происходит! И мне это не нравится!

– Да ты что? – усмехнулась я, видя, как слуги убирают остатки еды и вазы с цветами. – Ты же сам хотел невесту с редким даром! Пожалуйста! Судьба тебя услышала!

– Да, но ты рискуешь собой! – возразил Дион, нахмурившись.

– И что? – снова нервная улыбка коснулась моих губ. – Боишься, что я умру? Раньше не боялся, а сейчас боишься? Не переживай. У тебя есть еще Леонора! На всякий случай! Запасной вариант! Так что кому-кому, а тебе переживать вообще не стоит! Если со мной что-то случится, ты всегда можешь жениться на ней! Тем более, что свадебное платье уже лежит! Или помолвочное? Или то и другое!

– Мира! – послышался строгий голос, когда я собралась выйти из зала.

– Господин, тише, – послышался голос Джордана. – Мадам устала и перенервничала… Ей сейчас лучше отдохнуть… Мадам сейчас пойдет в свои покои, отдохнет после бала, а утром у вас будет шанс поговорить…

Я вернулась в свою комнату, позволяя служанкам распутать мою прическу. Домашнее платье было мягким, а я уставшей.

Дверь открылась, а я повернулась, видя, как в комнату входит мой телохранитель.

Он вошёл без стука – как тень, которая знает, что ей позволено всё. Маска скрывала лицо, но не дыхание: оно было хриплым, прерывистым, будто он всё ещё сражался с теми, кто пришёл убить меня.

Я подошла ближе. Слишком близко.

– Ты жив, – прошептала я, и пальцы сами потянулись к маске. Не чтобы снять. Просто… проверить, дышит ли он.

Его рука перехватила мою – не грубо, но твёрдо, медленно возвращая ее мне.