Страница 275 из 320
Когда я закончил, будить пациентку не стал, просто кивнул её матери, сидящей в палате и ждущей приговора. Она попыталась поблагодарить, но слова не вышли из сдавленного от нервов горла, а я не стал задерживаться.
– Удачи вам с дочерью, – с вежливой улыбкой произнёс я, прежде чем покинуть палату.
Ещё два часа пролетели за исцелением пациентов с куда меньшими проблемами. И несмотря на то что всё же приходилось работать всерьёз, я чувствовал себя практически в отпуске. После всех тех, через кого меня тащил Метёлкин, после восстановления мозгов, обычные болезни и травмы давались настолько легко, что я поймал себя на том, что улыбаюсь.
– Последний пациент, ваше сиятельство, – проговорил заведующий, когда мы приблизились к дальней палате. – Валентин Олегович Трубецкой, сорок три года, системная красная волчанка.
Я кивнул, не став спрашивать, из тех ли самых этот Трубецкой. А просто вошёл в палату, и сразу же стало очевидно – из тех самых. Дорогие вещи в гардеробе, личный слуга. Трость с инкрустацией бриллиантами. Часы с личным вензелем прошлого императора.
– Ваше сиятельство, – первым поприветствовал меня он. – Рад, что успел вас увидеть. Дотянуть было сложно.
Слуга не пошевелился, когда я прошёл к постели.
– Это взаимно, Валентин Олегович. Вы готовы?
– Давно, – подтвердил Трубецкой, после чего добавил: – К любому исходу.
Я приподнял бровь, и тот пояснил:
– При дворе болтают, что вы не самый лучший выбор наследницы престола, – озвучил он. – Я, конечно, так не считаю, иначе бы меня здесь не было. Но слухи не на пустых местах возникают.
– И вы не боитесь говорить это мне до того, как я начну вас исцелять? – усмехнулся я.
– Именно поэтому я говорю это до того, как всё произойдёт, – кивнул он. – Трубецкие не вчера стали благородным родом, Иван Владимирович, честь для нас не пустой звук. Теперь можете приступать.
Я кивнул и занялся делом.
И на этот раз пришлось выложиться на полную. Потому что уничтожать в теле Трубецкого было нечего, только править системы организма. А это требовало куда большего контроля и сил, чем могло бы показаться со стороны.
Я не был медиком, не знал, какие именно сейчас в этом мире существуют лекарства. Я работал напрямую с телом. И видел сложность процесса исцеления. И если обычная медицина вот такое лечит, уважать врачей следовало больше. Потому что‑то, что я делал, было магией, а обычные люди, способные повторить это с помощью науки, настоящие чудотворцы.
Наконец, я закончил. Руки отваливались, в голове звенело, перед глазами расплывались круги. Но передо мной лежал здоровый человек, который больше не будет страдать. По крайней мере, в ближайшее время.
Слуга Трубецкого помог мне подняться, вручил кружку со сладким чаем, который я выпил едва ли не залпом. Стало полегче, но не настолько, чтобы я мог бегать и прыгать полным сил. Не падать уже было достижением.
– Спасибо, – кивнул я, возвращая ёмкость.
– С его сиятельством теперь всё будет в порядке? – уточнил он.
– От волчанки я его исцелил, общее здоровье подтянул, – ответил я. – Как будет дальше, ничего гарантировать не могу, все мы смертны. Он проспит ещё около часа, после этого можно выписываться. Можно разбудить и раньше, но организму нужен отдых, а мне что‑то подсказывает, что граф Трубецкой не из тех, кто праздно лежит на диване.
Слуга чуть улыбнулся и поклонился уже глубже.
– Спасибо, ваше сиятельство.
Я выбрался на свежий воздух, где меня ждал Марк Миронович. Заведующий заметил мой бледный вид, но изображать испуг и тревогу не стал. Целитель, который выглядит, как восставший труп – явление рядовое, если целитель действительно работает.
– Пройдёмте в мой кабинет, ваше сиятельство? – по‑деловому уточнил он.
– В кабинет, – кивнул я. – И распорядитесь подать чай. Есть я сейчас не готов, но попить сладкого смогу.
На столе заведующего лежали три папки.
– Первый объект, – придвигая ближайшую ко мне, объявил Марк Миронович. – Бывший реабилитационный центр в Одинцово. Самый быстрый вариант, через четыре месяца можно принимать первых пациентов. Но это именно восстановительный комплекс, а не полноценный госпиталь. А потому под ваши требования потребуется полноценное перепрофилирование. Стоимость самого комплекса – миллиард восемьсот тысяч рублей. Если исходить из цен сейчас, то перестройка обойдётся ещё в девятьсот миллионов рублей.
Я кивнул и открыл обложку.
Окончательное решение будет за главой рода, но это не мешало мне ознакомиться с объектом самому. В конце концов, у главы корпуса целителей не так много свободного времени, да и мне тоже нужно понимать, где мы, возможно, станем работать, когда Ясенево станет чисто родовой лечебницей.
– Дальше, – проговорил заведующий, и ко мне направилась вторая папка. – Недостроенный частный медицинский центр на Новой Риге. Цена покупки – три миллиарда и четыреста миллионов рублей. Стройка не была завершена, у владельца кончились средства, на доведение центра до ума потребуются десять месяцев подготовки и ещё два и шесть миллиардов рублей. Но этот центр планировался как элитное заведение, есть места для хирургии, реанимации, полноценной диагностики. Идеальный вариант, если вы хотите превратить нашу лечебницу в действительно хороший госпиталь.
Я просмотрел и эти документы.
Что можно было сказать? Инвестиции, которые не успели окупиться. Но не потому, что деньги кончились. Их просто стало некому платить – бывший владелец скоропостижно скончался в застенках жандармерии. Потому что его фамилию я видел среди списка казнокрадов, связанных с «Сибирскими кедрами».
Но проект и фотографии с места действительно выглядели многообещающе.
– Третий вариант.
Я поднял голову на последнюю папку. Марк Миронович открыл её сразу, демонстрируя мне план и фотографии места.