Корсаков. Тетралогия

Заведующий кивнул, и его нахмуренное лицо немного разгладилось. Доброе слово и кошке приятно, а здесь я похвалил его компетентность. Знак уважения, проявленный к подчинённому в нужный момент, порой может быть простым словом, но заставить человека из кожи вон вылезти, чтобы доказать – похвала заслуженная.

– Кроме того деньги, Иван Владимирович, – подошёл к главной проблеме Марк Миронович.

– Не хватает? – уточнил я.

– Как раз наоборот, – покачал головой. – Если тенденция продолжится, мы видим осторожную надежду на расширение. Спрос на ваши целительские услуги растёт, и будет расти тем дальше, чем популярнее вы станете. А значит, будет расти и недовольство тем фактом, что у нас ограничены ресурсы. Уже сейчас для нормального функционирования нам требуется возведение отдельного корпуса. А представьте, что будет через год?

Я действительно прикинул, и даже остановился на территории имения, чтобы осмотреться.

Территория небольшая, пихать сюда лишние строения – портить не только вид, но и такую унылую вещь, как историческая достоверность. Неприятно, но нельзя вносить серьёзные изменения в памятник архитектуры. Я могу переоборудовать внутренние помещения, но обязан сохранять облик. А значит, и новые корпуса придётся согласовывать в имперской канцелярии.

– Неприятно, – сказал я. – Нам нужно готовиться к переезду, Марк Миронович.

Заведующий тоже огляделся, и в его глазах я заметил сожаление. Он здесь не первый год работает, так что успел привыкнуть, и менять старое проверенное на новое, пусть и лучшее, может быть тяжело.

– Пока что нам некуда, ваше сиятельство, – разведя руками, признал он.

– Вот вам тогда и задача: посмотрите список объектов. Отметьте все, которые соответствуют нашим требованиям. Мы обязаны сохранить лечебницу здесь, но лучше уж тогда перепрофилировать её для внутренних нужд рода, чем бодаться с бесконечными бюрократическими комиссиями и отказывать в лечении пациентов, которые могли получить помощь, если бы им нашлось банальное место для ожидания.

Он кивнул и задал вопрос, который я ждал.

– Скажите, Иван Владимирович, если всё будет идти и дальше так, как идёт, вы понимаете, что из многопрофильной клиники мы превращаемся в ваш личный кабинет целителя?

Я кивнул.

– Поэтому мы уже ищем хороших целителей, которые обладают правом на такую деятельность, опыт и репутацию, – ответил я. – Но не просите меня решить именно этот вопрос за неделю. Хороших целителей отрывают с руками, и поиск действительно толковых персон занимает время. Но здесь совершенно точно работа идёт, и будет решена.

Плечи Марка Мироновича распрямились, на лице появилась улыбке – впервые с момента, как он меня сегодня увидел, настоящая. Приятно снять с ответственного человека проблему, которая его тяготит. И особенно приятно, что для этого мне лично из всех усилий пришлось только голосом поработать.

– Итак, – встряхнулся заведующий. – Пройдёмте к нашим пациентам.

Наследница престола прибыла через десять минут после того, как я закончил с последним пациентом. Руки у меня не тряслись, силы ещё оставались, но я уже чувствовал, что сегодняшний день прошёл не зря.

Так что, накинув китель на плечи и застегнув его на ходу, я пошёл встречать гостью. Наверное, если бы Марк Миронович знал, что после того, как я его отпущу домой, во вверенном ему заведении появится её императорское высочество, он бы не захотел уходить.

Но я прекрасно понимал, наш заведующий уже осознал масштаб происходящего. Его не могли не убедить очереди на запись в клинику Корсаковых. Я мог быть просто удачливым целителем, героем, спасающим то гимназистов, то наследницу престола. А мог стать будущим императором, ведь все в мире смотрят телевизор, и видят, что мы с Дарьей Михайловной слишком часто вместе и слишком близко вместе.

Машина с гербом правящего рода остановилась у центрального корпуса имения. Разумеется, ещё две припарковались на виду – всё‑таки будущая государыня нуждалась в охране. Я был уверен, что помимо этой пары машин вокруг имения расположился снайперский батальон.

Улыбка сама появилась на моём лице, когда гвардеец Долгоруковых открыл заднюю дверь. Дарья Михайловна в форме шагнула наружу, и я уже был рядом, чтобы подать ей руку.

– Ваня, – встретившись со мной взглядом, произнесла она.

– Даша, – ответил я, чувствуя, как её пальцы на моей ладони вздрогнули от моего голоса.

Это был первый раз, когда я её так назвал. Не то чтобы откладывал, я не берёг эту форму имени для интимного момента. Но эффект это произвело разорвавшейся бомбы.

Я видел, как потемнели её глаза, став выразительнее, глубже. Дыхание изменилось, став одновременно глубже и тяжелее, а сердце замерло от осознания, прежде чем пуститься вскачь от переполняющего волнения.

– Рад, что ты смогла выбраться, – проговорил я, и чуть потянул на себя, заставляя её двинуться ко мне.

Мои руки тут же обвили её талию, Даша задышала тяжелее, осознавая, как близком мы находимся. Я поцеловал её, на виду, прекрасно зная, что сейчас за нами запросто могут следить какие‑нибудь местные папарацци. Пусть следят, я для себя всё решил.

Она не сразу вышла из ступора, но вскоре ответила, и сама положила руки мне на плечи, потом зарылась в волосы, углубляя поцелуй. Я безо всякого дара чувствовал разгорающуюся в Даше страсть. Но мы не для этого встретились именно сейчас.

А потому я первым отодвинулся – недалеко, всего на несколько сантиметров, чтобы нам обоим было комфортно смотреть в глаза.

– Я… Тоже… Рада.

Слова выходили у неё вместе с дыханием, которого не хватало после головокружительного поцелуя. Знаю, говорить о себе так самонадеянно, но, чёрт возьми, я целитель, я могу подтвердить под присягой – мой поцелуй вскружил наследнице престола голову!

– Что ж, я уже с пациентами закончил, – проговорил я, не спеша разрывать объятия. – И совершенно спокойно могу провести тебе экскурсию. Если ты всё ещё желаешь.

Она судорожно кивнула, и я прекрасно понимал, что эта красивая девушка сейчас меньше всего думает об имении, которое досталось мне от рода её матери. В голове Даши пока что ещё плавал розовый туман, отражённый задёрнутыми поволокой лёгкого тумана.

– Д‑да, – кивнула она, сама отступая на шаг. – Я же как раз для этого и приехала.

Я улыбнулся снова и подал ей руку.

– В таком случае, прошу, ваше императорское высочество.