Страница 179 из 320
– Поверить не могу, мама! – вскакивая со своего кресла, воскликнула она. – Да чем ты лучше Долгоруковых⁈ Ты же уничтожила собственную подругу только ради того, чтобы самой сесть на трон! И тебе хватает наглости после этого читать мне мораль? Да я прямо сейчас поеду к Корсаковым и отдамся Ивану на пороге его дома. И ты ничего не сможешь мне сказать. Потому что у тебя слишком много грехов за душой, чтобы хоть кого‑то осуждать. Поверить не могу! Она же была твоей ближайшей подругой!
Не дожидаясь ответа государыни, её императорское высочество выметнулась из кабинета и захлопнула дверь. Несколько секунд она тяжело дышала, приходя в себя.
Про Корсакова, разумеется, она сказала для красного словца, и никуда Дарья Михайловна ехать не станет. Однако откровение, которое ей открылось в этом разговоре, окончательно уничтожило идеальный образ матери.
Екатерина Юрьевна Шереметева больше не могла быть для неё примером, как раньше. Образ Железной императрицы окончательно проржавел в глазах наследницы престола.
Личные покои великого князя. Иван Владимирович Корсаков .
– Ваше императорское высочество, – положенным поклоном поприветствовал члена правящего рода я, – добрый вечер.
Виктор Павлович кивнул мне, совершенно спокойно наполняя бокал коньяком. Указав мне на свободное кресло, он сам опустился напротив и закинул ногу на ногу. Дождавшись, когда он устроится, занял предложенное место и я.
– Я не буду задерживать тебя надолго, граф, – проговорил великий князь. – Как ты понимаешь, дело, которое мы когда‑то с тобой организовали, требует пересмотра наших соглашений.
Я, не скрываясь, вздохнул с облегчением.
– Смотрю, ты уже устал участвовать в этом спектакле, – коротко посмеялся Виктор Павлович, прежде чем сделать глоток. – С твоей матушкой я уже говорил об открывающихся для вашего рода перспективах. Она, конечно, пыталась мне возражать – мягко, как всегда. Но всё, что мы сейчас с тобой обсудим, будешь решать именно ты. Таково желание Анастасии Александровны, и я с ним полностью согласен. Ты уже не ребёнок, кое‑чего повидал, немного разобрался в том, как устроена реальная жизнь при дворе, и можешь принять решение осознанно.
Вступление показалось мне достаточно любопытным, так что я кивнул, не спеша отвечать.
Матушка, конечно, обсуждала со мной многое, но именно эту тему я сам отстаивал, повторяя, что ей не стоит переживать, так как я самостоятельно разберусь. Сейчас мы уже получили титул, имение к нему, Корсаковы вернули себе очень много собственности. Не говоря о том, что Ростовы вернули нам не только старое имущество, но и все доходы, которые были получены с этого имущества.
Стоило ли оно того? С моей точки зрения – да.
Ведь, по сути, мне от правящего рода достались одни только пряники. Пара сражений – не в счёт, дворянин всегда должен быть готов отстаивать интересы своей семьи и страны. Иначе какой он, к чёрту, дворянин?
– Моя сестра, конечно, использует достаточно сомнительные методы, – заговорил великий князь, когда бокал показал дно. – Будь добр, налей ещё, не хочу вставать.
Я легко поднялся и, добравшись до бара, плеснул на два пальца из той же бутылки, которую Виктор Павлович начал прямо перед моим приходом. Вернувшись с бокалом к нему, я опустился на сидение.
– Но главное, что цель, которую она поставила, достигнута, – продолжил его императорское высочество. – Дашка от тебя без ума и готова на всё, чтобы добиться своего. Думаешь, если бы сейчас императрица не вошла, вы бы закончили поцелуйчиками, как в Выборге?
– Я не думаю, что я подходящая пара для её императорского высочества, – возразил я. – Одно дело первая любовь, объятия и поцелуи, и совсем другое…
Он махнул рукой, прерывая меня.
– А вот и зря ты, граф, так размышляешь, – заявил великий князь. – Знаешь, чего на самом деле хочет моя племянница?
– Полагаю, что немного понимаю, – ответил я.
– Ничего‑то ты не понимаешь, – покачал головой мой собеседник. – Она хочет, чтобы ты стал её мужем, консортом при императрице.
Ну, сказать, что новость меня ошеломила – это сильное преувеличение. Дарья Михайловна сейчас окрылена влюблённостью. Однако супруг императрицы – это очень серьёзная позиция, и решать вот так, походя, подобный вопрос нельзя. Это же политика.
– Я не думаю, что это возможно, – озвучил своё мнение я.
Великий князь залпом осушил бокал и протянул его мне.
– Почему же? – спросил он, когда я поднялся, чтобы налить ещё. – Когда ты был нищим дворянином, конечно, имелись препятствия. С другой стороны, ты всё равно обладал достоинствами. Целитель, место своё знаешь. А ещё у тебя нет никакого влияния и союзников.
Я не ответил, наливая в бокал коньяк.
– Теперь ты себя проявил, стал за это графом, – продолжил великий князь. – Уже не такая дурная партия для будущей государыни. К тому же наследница престола в тебе влюблена по уши. Да и со мной ты вроде как нашёл общий язык, и даже сестре моей понравился. Так что считай, что согласие со стороны Долгоруковых у тебя в кармане.
Я вернулся с бокалом и вручил его Виктору Павловичу.
– И я предлагаю тебе подумать и решить, готов ли ты превратить свою временную роль в постоянную? – задал вопрос великий князь. – Не стану скрывать, если ты согласишься, род Корсаковых ждёт стремительный взлёт на самый верх, как это обычно и бывает, когда кто‑то из менее престижной семьи заключает брак с правящим родом. Многие современные рода поднялись именно за счёт близости к царской семье.
– Звучит слишком сладко, чтобы не заподозрить подвоха, – ответил я. – К тому же я будущий глава рода Корсаковых. Как вы предполагаете, мне придётся жить одновременно на две семьи?
– Ну, – пожал плечами великий князь, – Анастасия Александровна ещё много лет будет способна родить новых сыновей. Ты ведь об этом знаешь, да?
Такой подход мне не нравился, и Виктор Павлович усмехнулся, глядя на моё лицо.
– Но это, конечно, запасной вариант. Я же могу предложить и другой расклад – твоя мать станет моей женой, и дети от этого брака будут исключительно Корсаковыми. Без права наследовать фамилию Долгоруковых. Как мы недавно убедились, иное ведёт к попыткам переворота.
Я кивнул.
– А вы так уверены, что матушка согласится выходить за вас замуж? – спросил я.