Корсаков. Тетралогия

– Я не могу это принять, – вздохнула она, сгорбившись в кресле. – Ты хочешь, чтобы я своими руками направила любимого мужчину в постель к другой?

– Такова цена власти, – равнодушно пожала плечами Анна Павловна. – Нужно было пользоваться моментом в Выборге, но ты у нас чистенький ангелочек, который смотрит на мир через розовые очки. Дай ты ему в Выборге, и Корсаков стал бы тебе вернее любого пса. Но ты не решилась, хотя вы оба взрослые люди, и все следы Ваня мог бы сам убрать. Но нет, ты решила, что вот здесь ты государыня, а в личной жизни обычная девица. Но так не бывает, Даша. Ты либо государыня, либо кукла на троне. Нет у правителя, если он настоящий правитель, никакой личной жизни. Прими это или брось все попытки стать самостоятельным монархом.

Некоторое время великая княгиня ела печенье, запивая чаем, пока чашка не опустела, и она не вернула её на блюдце.

– Как думаешь, почему Лопухин был уверен, что сможет отобрать у тебя власть, когда станет твоим супругом? – спросила Анна Павловна.

– Потому что из меня дерьмовая государыня, – вздохнула Дарья Михайловна.

– Ты хочешь, чтобы так и оставалось? – задала следующий вопрос великая княгиня. – Определись сейчас, раз и навсегда, кто ты и на что ты готова, чтобы стать той, кем хочешь. Мы не какая‑нибудь мелкая страна, которую на карте можно пальцем закрыть. Мы – Российская империя, и как только на твоей голове окажется корона, ты перестанешь быть моей племянницей, дочерью Шереметевых, или кем угодно ещё. Ты станешь её императорским величеством, Дарьей Михайловной, правительницей самой крупной и самой могущественной страны на Земле. И соответственно власти, которая окажется в твои руках, тебе придётся за неё платить. Больше, чем кому‑либо на свете. Потому что настоящая государыня – это та, кто жертвует всю себя ради своей страны. Подумай, готова ли ты на такую жертву, или для тебя это всего лишь привычная игра, в которую ты играешь с детства, потому что родилась от нужной пары взрослых людей.

– Я поняла, тётушка, – ответила Дарья Михайловна.

Будущая императрица покинула покои великой княгини, и Анна Павловна тяжело вздохнула.

– Ну, будем надеяться, что это действительно так.

Ясенево, лечебница их сиятельств Корсаковых. Иван Владимирович Корсаков .

До самого вечера я проводил время за работой в лечебнице. Сначала мы общались с заведующим, а после вместе пошли смотреть пациентов.

Что можно сказать? Частное заведение на голову превосходило по своей технической оснащённости государственные госпитали. Теперь всё это содержать предстояло нам, но это как раз проблемой и не было – стоит только расползтись сведениям, что лечебница отныне принадлежит целителям, от желающих заплатить за наше лечение не будет отбоя.

А пока я работал, ставя на ноги пациентов – одного за другим. Не было здесь действительно тяжёлых случаев, но и пустых коек не нашлось. Так что по объёму пациентов я не слишком отступал от служебного дня в корпусе. Хотя теперь я, разумеется, предупреждал о том, что я только младший ученик и люди могут отказаться от моего лечения.

И не получил ни одного отказа.

– Вы проделали огромную работу, ваше сиятельство, – сдержанно похвалил Марк Миронович. – За один день почти три десятка пациентов. Если так пойдёт и дальше, нам придётся закрывать корпуса и превращать их в залы ожидания.

Я улыбнулся в ответ на его шутку, но возражать не стал.

За окном уже давно сгустились сумерки, мы сидели в кабинете заведующего, потягивая свежий чай с мёдом, которым меня угостил Марк Миронович. Пообщавшись с ним, я понял, что человек действительно на своём месте, а потому, как и советовал Фёдор Викторович Шереметев, менять что‑либо не требовалось.

Можно было не переживать и о том, что персонал лечебницы что‑то сольёт на сторону. Мы целители, а не секретные агенты. Если и будут наши подчинённые рассказывать что‑то о Корсаковых, то нам это никак не повредит. В конце концов, мы не в имении живём, чтобы вести здесь серьёзные разговоры.

– Вряд ли в ближайшее время это будет возможно, – проговорил я. – У меня есть и другие обязанности. Но я постараюсь каждую неделю наведываться к вам, чтобы лечить всех, кто попадает в нашу лечебницу.

Заведующий кивнул.

– И мы будем благодарны за вашу помощь, ваше сиятельство, – сообщил Марк Миронович. – Но если у вас не получится вырваться, не переживайте. Мы достаточно обеспеченное заведение, чтобы наши пациенты получили лечение, либо дождались вашего визита. Как вы могли убедиться, у нас не хоспис, и умирающих пациентов практически не бывает. Основной контингент – это больные самыми базовыми заболеваниями. Сложные случаи стараются брать на себя государственные госпитали, которые специализируются именно на таком лечении.

Я кивнул.

– Я заметил, когда мы смотрели истории пациентов, – подтвердил я.

– В таком случае, если у вас больше не осталось вопросов, я бы хотел отправиться домой, ваше сиятельство, – совершенно спокойно предложил он. – Да и вам, полагаю, нужно отдохнуть.

Я не стал спорить или затягивать прощание. И так припозднился, хотя не рассчитывал так много времени проводить в лечебнице. Так что разошлись мы с Марком Мироновичем на крыльце, заведующий поспешил к своему автомобилю, а я сел в машину с родовым гербом.

– Домой? – уточнил Семён, бросив на меня взгляд через зеркало заднего вида.

– Да.

Мы тронулись с места и успели выехать с территории, когда мой телефон завибрировал в кармане. Я уже не особо горел желанием заниматься чем‑то, кроме заслуженного отдыха, общения с близкими и сна. Я ведь только этим утром исцелил Алексея Максимовича, а потом ещё и с пациентами работал. Опять же, выходка великой княгини заставила меня немного взбеситься.

Чувствовать себя мальчиком, которого можно подкладывать любой женщине по желанию Анны Павловны – такое себе удовольствие. Даже если бы вокруг было не сословное общество, я бы был возмущён. А с таким подходом великая княгиня и вовсе действовала крайне возмутительно.

Но, увидев, кто мне звонит, всё же ответил на вызов.

– Слушаю, ваше императорское высочество.

– Иван, я уладила вопрос с унтер‑офицером, – сообщила Дарья Михайловна. – Но, полагаю, я должна поговорить с вами на эту тему лично. Не могли бы вы подъехать?

– Конечно, ваше императорское высочество. Куда именно?

– Я буду ждать вас в своём кабинете в Кремле. Вас проведут, как только приедете. До встречи.