Страница 163 из 320
Глава 24
– Продолжим разговор дома, – произнесла матушка, когда наша машина въехала на подземную парковку корпуса. – Сейчас мне нужно заняться делами этого бардака и всерьёз заняться его реорганизацией.
Я кивнул, показывая, что понял.
– У тебя сегодня будет новый куратор, Метёлкину назначен другой младший ученик, – предупредила глава рода Корсаковых. – Можешь не переживать, это временное назначение. Да и новый куратор… Полагаю, тебе понравится.
– Как скажешь, матушка, – пожал плечами я.
О том, что Всеволод Серафимович сегодня занят, я знал ещё с утра. Вряд ли бы Метёлкин обещал обсудить со мной выборгский опыт в понедельник, если бы мы встретились прежде, чем этот день наступил. Да и не тот он человек, который будет сидеть и ждать, когда же его ученик освободится.
Я первым покинул автомобиль и, обойдя его, открыл дверь для матери. Анастасия Александровны выбралась с достоинством, подходящим графине. Улыбнувшись мне, она направилась к лифту, а меня уже окликнул другой женский голос.
– Иван Владимирович?
Я обернулся, разглядывая стоящую передо мной женщину. Китель целителя, чин старшего наставника. Рыжие пышные волосы собраны в высокий хвост, тёмные глаза смотрят оценивающе. Было ей лет сорок, однако, как и большинство целителей, выглядела мой временный куратор сногсшибательно.
– Это я, – чуть наклонил голову я.
– Николаева Арина Савельевна, – представилась женщина. – Ваш куратор на сегодняшний день. Сразу же оговоримся: я требую от своих учеников неукоснительного подчинения. Пока мы работаем вместе, у нас нет ни титулов, ни чинов, существуют только наставник и ученик. Это понятно?
Я улыбнулся.
Кажется, Арина Савельевна не даст мне скучать по методам Метёлкина. Не удивлюсь, если в течение дня она обязательно напомнит о том, что при необходимости заставит меня выгореть. Всеволод Серафимович повторял это с одной целью – приучить целителя к тому, что жизнь пациента важнее всего. И, вероятно, Арина Савельевна того же мнения.
– Понятно, – склонил голову я. – Вы командуете, я исполняю. Никакой самодеятельности.
Довольно кивнув, она резко развернулась на каблуках форменных туфель и направилась к машине. Единственное, что отличало её от остальных – наличие водителя за рулём. Я опередил наставницу и открыл для неё дверь.
Может быть, у нас нет титулов, однако вежливость всегда нужно проявлять. Я, в конце концов, мужчиной быть не перестал.
Мазнув по мне взглядом, Николаева погрузилась в полумрак салона, и я последовал за ней. Машина тронулась мгновенно, стоило лишь закрыть за собой дверь. Арина Савельевна тут же вручила мне планшет.
Разблокировав аппарат, я пробежал взглядом по диагнозам, с которыми мне сегодня предстояло столкнуться. Ничего особенного, конечно, там не было, но количество… Определённо, этот день будет трудным.
– Я ознакомилась с вашим личным делом, – сообщила Николаева. – Всеволод Серафимович отличный наставник, и я буду придерживаться его рекомендаций в работе с вами. К тому же, я бы и сама решила делать всё именно так, как предложил Метёлкин. Поэтому готовьтесь к нагрузке. Целителю вашего уровня вредно прозябать, талант необходимо постоянно применять, если вы хотите стать кем‑то действительно сильным и важным.
– Совершенно не возражаю, – ответил я.
– Вот и отлично, Иван Владимирович, – склонила голову моя наставница. – Надеюсь, весь день будет идти так же, как начался. Я рассчитываю на вас.
До первого пациента мы ехали в полном молчании. Я чувствовал, как дёргается телефон в кармане от коротких вибраций – приходили сообщения. Наверняка меня хотели поздравить с титулом знакомые. Отвечу на них, когда закончится день. А пока можно смахивать уведомления, не отмечая их прочитанными.
Наконец, мы добрались.
– Итак, первый пациент на сегодня, – заговорила Арина Савельевна, стоило нам оказаться на улице. – Рак толстой кишки, но это так медики написали. Не то чтобы я им не доверяла, однако вам всё равно придётся проводить полную диагностику, чтобы подтвердить диагноз, а затем обсудить со мной лечение. Ничего нового, всё ровно так, как вы привыкли работать с Всеволодом Серафимовичем.
– Я понял.
Мы добрались до нужной палаты, и я приступил к выполнению своей задачи. На этот раз озвучивал всё, что вижу и сразу же давал пояснения, каким именно образом буду бороться с проблемами. Николаева слушала крайне внимательно, тоже глядя на мужчину на койке с помощью взора.
– Хорошо, Иван Владимирович, – когда мы закончили обсуждение, кивнула Арина Савельевна. – Теперь можете приступать к лечению.
Я занялся делом, прекрасно помня о том, что нам за сегодня ещё нужно поставить на ноги два десятка пациентов. А потому экономил силы, занимаясь в первую очередь именно раком. Останутся лишние силы, разберусь с другими проблемами, но пока что магию нужно поберечь.
– Отличный результат, – прокомментировала Николаева. – Остальное можете не исцелять.
Бросать пациента я как‑то уже и отвык. Сложилась у нас с Всеволодом Серафимовичем такая практика, что раз уж я что‑то нашёл, это нужно обязательно исправить. И теперь отступать от этого принципа крайне не хотелось. Зачем мучать человека, если всё можно исправить?
– Я могу сделать больше, – ответил я.
– Если уверены в своих силах – вперёд, – кивнула она. – Но помните, что впереди нас ждут и другие пациенты. Если вам не хватит дара, чтобы справиться с заказанным у нас исцелением, это скажется на вашем личном деле. Не на моём.
Я кивнул и уже хотел приступить, но Николаева продолжила:
– Быть целителем, Иван Владимирович, это очень ответственный долг. Вы всегда обязаны помнить о том, что человек перед вами – не последний ваш пациент. В любой момент может обрушиться потолок, случиться массовая авария, упадёт метеорит, начнётся война. И у целителя всегда должны быть силы, чтобы помочь другим.
– Это бесспорно, – согласился я.
Через десять минут Арина Савельевна уже оформляла выздоровление пациента. Меня же она отправила к кофе‑машине, чтобы успел восстановить хоть немного сил. Говорить о том, что отчёты Метёлкина устарели, так как прошла неделя, во время которой я тоже не сидел сложа руки, я не стал.
Николаева хотела подчинения, так что буду слушаться. Сказали пить сладкий кофе, пока она оформляет бумажки, так кто я такой, чтобы спорить? Уж документов подписать не один вагон я в этой жизни успею. А кофе… Для него всегда должно находиться время.