Страница 159 из 320
Гвардеец схватил её сзади и закрыл рот ладонью. Остальные надели на неё наручники и совершенно не сопротивляющуюся женщину уволокли из зала. София Кирилловна Дашкова ступала по плитам зала с гордо поднятой головой, хотя и понимала прекрасно, что ведут её не просто в камеру, а, по сути, на плаху. Народ в зале негромко обсуждал случившееся.
Я же обратил внимание на то, как усмехнулась государыня. Похоже, она была довольна тем, как всё закончилось. Не политик я, а потому мне не оценить, какие будут последствия. Однако то, что Дашкова не стала подписывать отречение от прав на престол, заслуживало уважения. Потому что суд не приговорит её к помилованию, но княгиня выбрала будущее рода.
Не отказавшись от своих претензий, она сохранила возможность когда‑нибудь в будущем посадить на трон Дашковых. Или кто‑то думал, что Рюриковичи откажутся от такой возможности?
– Что ж, раз глава рода отказалась, – спокойно произнесла Екатерина Юрьевна, – взять остальных под стражу и допросить. Активы заморозить, назначить временных управляющих предприятиями. Весь род Дашковых должен ответить перед судом, что они сделали, чтобы поддержать княгиню, и что предприняли, чтобы нападения на её императорское высочество не случилось. Каждому будет избрана своя мера наказания – по заслугам, как велит закон Российской империи.
Великий князь дал знак, и один из его подчинённых тут же покинул помещение – передавать приказ государыни.
– Следующий вопрос, – махнула рукой императрица.
Виктор Павлович тут же перевернул страницу и произнёс:
– Среди прочих участников заговора установлены следующие лица…
Он перечислял долгий список человек на пятьдесят. Это уже не были благородные люди, купцы и денежные мешки, опираясь на которых Дашкова планировала свою атаку. В довершение великий князь сообщил, что все они уже арестованы и находятся под следствием.
– Прекрасная работа жандармерии, – кивнула её императорское величество. – Теперь поговорим о тех, кто сделал всё, чтобы мы могли минимизировать потери. Павел Андреевич Шумилов, где ты?
Из группы стоящих рядом с нами отделился пожилой мужчина. Он встал напротив трона, опираясь на трость, и поклонился, насколько ему позволяли больные ноги. Почему он не обратился к целителям, я уже даже думать не стал – хватило с меня вопросов к корпусу Ларионова.
– Ты выявил заговорщиков, – произнесла Екатерина Юрьевна, – не переметнулся к ним. Верность, достойная награды. Скажи, чего ты хочешь, Павел Андреевич?
Он поднял голову.
– Шумиловы всегда были опорой трона, ваше императорское величество. Я всего лишь исполнил свой долг.
– Благодаря вам были предотвращены шесть покушений на членов правящего рода, – проговорила для окружающих государыня. – И я считаю, что Шумиловы, доказав свою верность престолу, заслужили соответствующую награду. Быть тебе, Павел Андреевич, бароном Российской империи с тем, чтобы передать этот титул потомкам по законам наследования, которые определяет род Шумиловых.
Старик заметно вздрогнул от такой новости и склонил голову. Я видел, как побелели костяшки его пальцев на трости. Павлу Андреевичу явно стоило огромного труда не упасть от свалившейся на него радости.
– Отслужу и оправдаю такое доверие, ваше императорское величество, – заверил новоявленный барон.
Императрица милостиво кивнула, к Шумилову подскочил слуга и помог отойти в сторонку. Всё внимание же к себе вновь притянула Екатерина Юрьевна.
– За организацию защиты её императорского высочества, – начала объявлять она, – своевременную помощь силам обороны, своим указом возвожу в дворянское достоинство Сергея Аркадьевича Белозёрова с тем, чтобы он передал его всем своим потомкам.
Мужчина лет сорока пяти с проседью в редких волосах на негнущихся ногах прошёл к трону. На его парадном кителе железнодорожной полиции висели наградные знаки, но лишь те, что давались за выслугу лет.
– Служи России так же верно, Сергей Аркадьевич, – с тёплой улыбкой произнесла государыня. – Именно на таких, как ты, держится наша страна. Сохрани свою верность и передай её детям. Будь первым в фамилии и позаботься о том, чтобы не остаться последним. А для того чтобы тебе было легче искать невесту… – Екатерина Юрьевна дала знак, и слуга Долгоруковых подал ей папку. – Жалую тебе особняк в столице и пять миллионов рублей.
Новоиспечённый дворянин согнулся в поклоне, принимая документы.
– Служу Отечеству, ваше императорское величество, – ответил он, прежде чем по знаку распорядителя освободить место для следующего вызванного.
– Нельзя наградить кого‑то, и забыть о том, кто буквально вытащил будущую императрицу из‑под обломков вагона, – произнесла государыня. – Корсаков Иван Владимирович.
Я прошёл к трону и поклонился, приветствуя членов правящего рода. Сама Екатерина Юрьевна смотрела на меня, казалось бы, равнодушно. Но я видел, что она напряжена, словно боится, что я скажу или сделаю что‑то не то.
Дарья Михайловна, стоящая рядом с ней, наоборот, старалась не улыбаться мне, хотя на её щёках проступал незаметный из‑за макияжа румянец. Я видел, как часто она дышит и с трудом удерживает себя от желания встать рядом со мной.
А вот Виктор Павлович смотрел вообще не на меня. Взгляд великого князя, казалось, блуждал по залу, но держался строго определённого угла. Того самого, откуда вышел я и где осталась стоять моя матушка.
– За проявленное хладнокровие, за защиту моей дочери и спасение наследницы престола, – заговорила Екатерина Юрьевна, – я награждаю род Корсаковых графским титулом. Ведь нельзя просто вырасти верным сыном отечества, для этого нужно расти в правильной семье, впитывать правильные ценности. Встань, Иван Владимирович, – приказала государыня и я разогнул спину.
Слуги Долгоруковых поднесли подушечку, на которой лежала папка. Взяв документы в руки, её императорское величество объявила:
– Род Корсаковых доказал, что престол может на вас рассчитывать. Ты уже служишь в корпусе целителей, и доказал на деле, что корпус может приносить куда большую пользу, чем сейчас. И раз Корсаковы такие прекрасные целители, кому, как не вам им управлять? А потому я своей волей назначаю её сиятельство, графиню Корсакову Анастасию Александровну, новым главой корпуса целителей.