Корсаков. Тетралогия

Глава 13

Выборг, гостиница «Россия». Иван Владимирович Корсаков .

С окончанием ужина день для меня не закончился. Никто не отменял моей обязанности заполнять журнал целителя. Я хоть и в командировке, но отчитываться должен по‑прежнему. С нападением на поезд было куда проще – там всё с моих слов восстановили, так что самому оставалось только пальцем ткнуть в планшет, подтверждая, что всё заполнено верно.

А сейчас я просидел почти сорок минут, заполняя таблицы по каждому пациенту. Благо данные меня уже ждали – Лаврентий Константинович отправил их, видимо, в конце своего рабочего дня.

Закончив с бумагами, я подтвердил, что всё верно, и отчёт улетел в столичный корпус целителей. Бросив аппарат на столик, я поднялся на ноги, чтобы тут же достать завибрировавший в кармане телефон.

– Добрый вечер, мам, – бодрым голосом поприветствовал я.

– Здравствуй, сынок, – вздохнула она таким тоном, что я сразу же осознал – разговор для матушки явно неприятный.

– Что случилось? – спросил я, прежде чем она смогла сказать что‑то ещё.

– Нам нужно серьёзно поговорить, Ваня, – подтвердила мои мысли матушка. – Но это подождёт до твоего возвращения домой. Кое‑что действительно случилось, но ничего срочного. Скорее, даже приятные новости. Как ты там?

Я усмехнулся, опускаясь обратно на диван. Закинув ногу на ногу, я откинулся на спинку и прикрыл глаза.

– Да всё нормально, – ответил я. – Сегодня инспектировали второй выборгский госпиталь с её императорским высочеством. Пока она занималась бумагами, я лечил самых тяжёлых пациентов. Интересных случаев, считай, не было, но я заметил, что серьёзно увеличил контроль над даром. По сравнению с первым днём службы, конечно.

– Я тобой очень горжусь, сынок, – искренне произнесла матушка, и мне сразу же стало тепло на душе. – Ты у меня самый замечательный на свете!

Вот как можно не любить эту лучшую женщину⁈

– Спасибо, мам, я очень стараюсь, – несколько смущённо проговорил я. – А ещё я заметил, что здесь, в Выборге, корпус вообще не участвует в жизни конкретно этого второго госпиталя. Завтра мы, скорее всего, поедем проверять какое‑то иное заведение, если там ситуация повторится, может быть, её императорское высочество заинтересуется этим вопросом. Пока что она загорелась идеей проверки, но будет ли у этого желания результат, узнаем только со временем.

Всё‑таки возможности наследницы престола – это не то же самое, что императрицы. У Дарьи Михайловны хватает рычагов для собственного вмешательства в государственные процессы, помимо этого, к её услугам целый клан Долгоруковых. Но официального права проводить расследования, собирать проверки по своему желанию или арестовывать кого‑либо по своей воле ей никто не давал.

– Ко мне сегодня вечером заходил Виктор Долгоруков, – произнесла матушка. – И судя по его словам, всё будет пущено в ход. Во всяком случае, я так поняла.

– Ну, будем надеяться, – хмыкнул я, поднимая веки и выпрямляясь на диване. – А то, честно признаться, даже немного стыдно становится, что я причастен к корпусу с такой репутацией.

Матушка негромко посмеялась в ответ.

– Что ж, я рада, что у тебя всё хорошо, сынок. Но… – она снова вздохнула. – Великий князь принёс мне документы на активы, которые получает наш род уже завтра. Он вернул всё, что у нас было до появления вашего отца в моей жизни.

Она всхлипнула в трубку, и я сжал челюсти до хруста.

– Мам, – обратился к ней я. – Мам, ну чего ты? Всё же хорошо. Вернул – и молодец, честь ему и хвала. Но ты же понимаешь, что это ничего не меняет и ни к чему нас не обязывает?

Матушка не сразу смогла мне ответить. Я прекрасно понимал, что она сейчас чувствует. Сколько лет ей было, когда родился я? Совсем же девчонка, которая ещё и жизни не знает, пороха не нюхала. У нас с Катей не такая уж и большая разница в возрасте – практически сразу, как стало можно, папаша потащил матушку в спальню.

Естественно, Анастасии Александровне было тяжело. Особенно когда папаша перестал себя сдерживать, спуская все средства, до которых мог дотянуться. Я до сих пор гадал, как такая женщина могла сойтись с подобным ублюдком, но никогда не спрашивал.

Матушка и так пережила немало, к чему бередить раны, тем более что она обязательно после подобного разговора начнёт винить себя в случившемся. И совсем не важно для неё будет, что всё закончилось прекрасно. Да, у нас фактически не было отца, но мы немного потеряли, будем честны. Лучше никакого отца, чем такой.

– Я знаю, Ваня, – чуть взяв себя в руки, произнесла матушка. – Он сказал, что восстанавливает справедливость. Но на самом деле я не дура и понимаю, что так Долгоруковы платят за то, что ты постоянно подвергаешься опасности. А зачем мне всё это, если ты рискуешь ради этого головой?

– Да ну, мам, я это вижу совсем иначе, – напомнил я. – Не выйдет отсидеться в тени, как бы нам ни хотелось. От судьбы бесполезно бежать – умрёшь уставшим. Так или иначе, но я оказался во всё это втянут. Мне не хочется, чтобы вокруг меня свистели пули, разумеется, но это не значит, что я не готов защищать близких или тех, кто оказался рядом со мной. Потому бесполезно размышлять, как бы оно всё могло повернуться… В конце концов, ты могла вовсе родиться не девочкой, а мальчиком, и вот тогда история пошла бы по совсем другому пути. Но не пошла, и что же, голову пеплом посыпать?

Матушка негромко посмеялась моему сравнению.

– Скажешь тоже, Ваня.

– И скажу, – заверил я. – Главное, ты пока что со всем тем имуществом, что Долгоруковы вернули, ничего не делай. Найми толковых специалистов, пусть проверят все эти активы, а то мало ли там какая‑то неучтённая специфика или обременение имеется. Будет совсем несмешно, если нам не по карману окажется такое имущество.

– Не учите учёного, Иван Владимирович, – усмехнулась, всё больше приходя в себя, старшая Корсакова. – Я уже переговорила с некоторыми людьми, нам предоставят имена специалистов.

– Вот и замечательно, – прокомментировал я. – Граф Никитин постарался?

– Нет, Ростовы, – сумела удивить меня матушка. – У Кирилла Дмитриевича есть свой человек в казначействе. Когда узнал, сколько активов проходит через руки Долгоруковых к нам, доложил Кириллу Дмитриевичу. А уже глава Ростовых подобрал целый штат специалистов для полномасштабного аудита.