Корсаков. Тетралогия

Глава 8

Вагон поднялся в воздух, его смяло, будто невидимая рука сжала кулак, комкая сырую глину. Металлические детали со звоном и скрежетом ломались, стёкла лопались и брызгали осколками. Дорогая деревянная отделка, хрустнув, превратилась в острые и опасные щепки. Две тут же врезались в бок Долгоруковой, она испуганно вскрикнула, но осталась цела. Разве что только платье порвалось, обнажая розовую кожу от верхних рёбер до бедра.

У дверей в соседнее купе нечленораздельно рыкнул гвардеец Андрей, попытавшийся рвануть к наследнице престола. Пол под его ногами выгнулся, ощетинившись острыми краями деформированных перегородок, а в следующее мгновение вагон рухнул обратно на землю, заваливаясь набок. Боец вылетел в проём окна, успев зацепиться пальцами в тактической перчатке за раму, но следом за ним вылетел оторвавшийся от пола табурет, который прилетел ему чётко в голову. Мужчину мотнуло, и боец пропал из поля действия моего дара.

– Держись, – крикнул я, перехватывая падающую Дарью.

Она вцепилась в меня так сильно, что я почувствовал, как напряглись рёбра. Нас ещё несколько раз тряхнуло. Перевёрнутый вагон застыл на боку, мы замерли. Я лёжа, а Дарья вжалась в меня сверху.

Обстановка, да и сам корпус вагона смяли нас со всех сторон, словно загнав в клетку. Отовсюду торчали острые металлические штыри, которым не хватило банальной длины, чтобы дотянуться до нас.

Кто бы нас ни атаковал, у него не хватило времени, чтобы закончить нападение. Стоило окружению вокруг нас замереть, я услышал снаружи выстрелы – бой шёл уже какое‑то время, и мага, который пытался нас убить, отвлекли.

Сквозь образовавшиеся в корпусе вагона щели торчал кусок утреннего неба, на котором мелькнули десятки молний. А следом прозвучала очередь громких электрических щелчков.

Долгорукова дёрнулась в моих руках, пытаясь то ли выбраться, то ли куда‑то бежать.

– Бой, – зажав ладонью рот растерянной наследницы престола, прошептал я. – Тихо.

По её глазам было ясно, что Дарья Михайловна сейчас далека от адекватного состояния. Да и порванная во многих местах одежда явно не добавляла ей приятных ощущений. На левой стороне, прижатой ко мне, от юбки остались лишь обрывки, и длинный деревянный шип упёрся прямо в кожу. Упёрся, но не проткнул.

– Я прикрыл вас своим даром, – по‑прежнему едва произнося звуки, сообщил я. – Вы в полном порядке, ничуть не пострадали. Только одежда. Успокаивайтесь, сейчас ваша гвардия отобьёт нападение, и нас непременно достанут.

Она дёрнула головой, пытаясь убрать мою руку ото рта, но я обхватил девицу плотнее, не давая вырваться.

– Тише, пока нападающие не услышали нас первыми. Тогда спасать нас станет уже поздно. Только мстить за нашу смерть.

Долгорукова тяжело выдохнула, но перестала вырываться. Снаружи звучали крики, стоны раненых и умирающих. Свистел магический ветер, трещали молнии, шипел огонь. Дыхание забивал запах гари и жжёной проводки, тянуло раскалённым металлом. Всё это было так близко, что казалось, будто прямо рядом с нами идёт сражение.

– У меня люди в другом вагоне, – произнёс я. – Нужно туда добраться, им нужна помощь.

Наследница престола распахнула глаза шире и, наконец‑то ослабив хватку, промычала мне что‑то в ладонь. Осознав, что я ничего не понял, она осторожно вытащила руку, которой держалась за меня и ткнула себя в грудь. Хорошо хоть она ко мне прижималась, и здесь одежда уцелела, а то бы сейчас случился конфуз. Хотя, конечно, если Дарья повернётся чуть‑чуть, скрыть ей от меня ничего не удастся.

Эта мысль заставила меня внутренне усмехнуться. Нашёл время, герой‑любовник! Тут людей убивают, а я о девках думаю! Нет уж, выберусь из этого приключения – и сразу звоню своим вдовушкам.

Схватка не утихала, мне показалось, сквозь рёв битвы я расслышал шум вертолётных винтов. К сопровождению Долгоруковых наверняка спешило подкрепление. Не может поезд с наследницей престола обходиться только и исключительно парой десятков гвардейцев.

– Сейчас я начну вас медленно освобождать, – предупредил я. – Сами не двигайтесь, вам всё равно ничего толком не видно. А то ещё остатки одежды порвёте.

Её глаза вновь раскрылись шире. Кажется, до Дарьи Михайловны ещё не дошло, в каком виде нас тут могут откопать, если действительно начнут искать. Но вряд ли будущую императрицу станут искать в моём вагоне, она же должна ехать в первом вместе с Анной Павловной. А значит, время будет потрачено на выяснение, куда запропастилась наследница престола.

Пока вокруг гремел ад, я осторожно двигался, помогая Долгоруковой по чуть‑чуть, миллиметр за миллиметром выбраться из чудовищных тисков вагона. Девица гневно сверкала глазами, когда чувствовала мои прикосновения, но мне уже стало не до расшаркиваний.

Там едут мои люди, вокруг кипит сражение. Я обязан защитить их. Так что не время для этикета.

В какой‑то момент мы передвинулись так, что Дарья оказалась лежащей верхом на мне. Её губы очутились рядом с моей щекой.

– Ваня, – прошептала мне наследница престола. – Рви одежду, не надо её выпутывать. Хуже уже не будет, я уже чувствую, что ты обязан на мне жениться.

– Да, конечно, – рассеянно ответил я, после чего осторожно зажёг пламя на кончике пальца. – Не шевелись.

И вместо того, чтобы раздеть наследницу престола, я коснулся деревянной балки, преграждающей нам путь.

У натуральных материалов перед искусственными есть огромное преимущество. Они ещё помнят, что были живыми. Обычно целители таким образом заменяют отсутствующий скальпель. Но мне предстояло повозиться куда серьёзнее, чем вспарывая хлопковую рубашку.

Снаружи раздался взрыв, остатки вагона задрожали и покачнулись. Где‑то над нами заскрипел металл, что‑то хрустнуло, и с оглушительным скрежетом наша ловушка сжалась, став ещё меньше. Я стиснул зубы, усиливая защитный каркас на коже будущей императрицы. Долгорукова задрожала, лёжа на мне, а я продолжал пилить деревяшку толщиной с ладонь взрослого мужчины. Процесс шёл не так чтобы быстро.

– Ещё пара таких взрывов, и нас можно будет отпевать, – прошептала наблюдающая за моей работой Дарья.

Отвечать я не стал, и так одновременно двумя руками работаю.

Наконец, доска лопнула, и я услышал радостный вздох Долгоруковой. Кажется, она не совсем поняла, что я делаю.

– Это только половина пути, – предупредил я. – Нужен второй разрез.