Страница 108 из 320
– Он сам это сделал? Почему тогда нет отметки, что он одарённый?
– Потому что он простец, – ответил Всеволод Серафимович. – А заклинание, скорее всего, наложил кто‑то из спасённых детей. Там же пожар был, это дикий стресс для ребёнка. Вот и представьте, могучий дядя только вас передал в безопасность. Вы ему благодарны, но видите, как под ним проваливается пол. Вы хотите его защитить, но своим даром владеть не умеете. В итоге на пожарного легли чары, которые больше всего подходили. Так как пациент простец, заклинание начало медленно его пожирать. Не будь перед нами здоровый мужчина, которого бревном не перешибёшь, давно бы уже сгорел.
Я кивнул, принимая пояснения куратора. С такими последствиями магии я пока не сталкивался. Но хорошо, что в подобных условиях, и есть у кого спросить. Опыта мне всё же не хватает.
– И как целители это обходят? – уточнил я.
– Сейчас мы будем ждать мага, который снимет чары, – объявил Метёлкин. – Но вообще это может сделать и целитель. Другое дело, что вам не по уровню такие операции. Потому что пациента нужно убить, предварительно обезопасив мозг. А затем постепенно оживлять. В момент смерти заклинание развеется само. Но запустить сердце и восстановить работу мозга – тут нужен кто‑то уровня вашей матушки, Иван Владимирович.
Я не стал спорить. У матушки целительского опыта больше, чем я на свете живу.
– Сейчас вы можете помочь только тем, что проследите, чтобы пациент не скончался, – продолжил куратор. – А вот когда чары снимут, вернётесь к исцелению. Насчёт проверки не переживайте – форс‑мажор может случиться с каждым. А убивать пациентов я вам категорически запрещаю даже думать. Пройдут десятилетия, прежде чем вам доступен будет такой уровень управления человеческими телами.
Мне вспомнилась охрана Мироновых, которых я контролировал с помощью своего дара. Там была грубая работа, и то результат вышел откровенно так себе, тогда было достаточно, но это и близко не высший пилотаж. Умертвить человека так, чтобы он пережил клиническую смерть, а после восстал из мёртвых, да ещё и ни капли не пострадав при этом – за такое, честно говоря, и браться‑то страшно.
Ждать пришлось около получаса. Наконец, в палату вошёл высокий мужчина с проседью в коротких волосах. Он кивнул Метёлкину, меня проигнорировал, а потом махнул рукой в сторону пациента.
– Готово.
Волны огня, бегавшие по телу пожарного, действительно исчезли. И я приступил к своей работе, не обращая внимания на то, что куратор вместе с магом вышли. У меня была своя задача, а всё объяснить сможет и Метёлкин. В конце концов, он у нас старший, и за мои действия ему отчитываться.
В том числе и обнаружение вот таких сюрпризов не мне объяснять.
После исчезновения сопротивления дело пошло на лад. Накопленная с убитых клеток сила легко позволяла оперировать живой тканью. Да и я стал чуть‑чуть опытнее с прошлых раз. Потому справился за каких‑то полчаса.
Теперь на койке лежал мужчина с совершенно чистой кожей, целыми костями, здоровыми внутренностями. Волосы он себе сам отрастит, их я поправил, теперь не придётся сверкать натёртой до блеска лысиной.
Выйдя из палаты, я заметил, что Всеволод Серафимович уже закончил подписывать документы. Обернувшись ко мне, он кивнул в сторону выхода.
– Ждите меня в машине, Иван Владимирович. У нас на сегодня много других пациентов.
Сил у меня было ещё полно, так что я даже у автомата с кофе задерживаться не стал. А случившееся стало интересным опытом, который можно будет позднее обсудить с матушкой. До прадеда мне далеко, тот бы щелчком пальца всё провернул так, чтобы клетки, к которым привязалось заклинание, сменились новыми.
Но какие мои годы – впереди целая жизнь.