Страница 35 из 48
Глава 18
/Миранда/
— Папа говорит, я вышел крупным драконом, — похвастался Эдриан, тыкаясь носом в стеклянный корпус центрифуги, хотя видел её сотни раз.
— Да, крупным, — подтвердила я, тщательно вписывая результаты последнего анализа в записную книжку.
— И я стану ещё больше. Как папа, да? — скользя руками по столешнице, он упёрся лбом в крышку охлаждающего шкафа и вывернул голову, видимо, чтобы осмотреть приборы под другим углом.
— Может, и больше, раз ты обратился раньше него, — подтвердила я, продолжая свою работу.
Бесилась и обожала, когда в порыве скуки и стремления ко мне Эдриан начинал мешаться под ногами и болтать обо всём на свете. А сегодня особенно радовалась, что он выбрал меня своим собеседником. Как оказалось, я немного ревновала к Сайласу.
— А насколько больше? Как дом? Я бы хотел быть больши́м, как наш театр, — восторженно признался он, переметнувшись теперь к мензуркам с реагентами.
— Может быть, и как театр. Но театр в Лафате намного больше.
— Правда? А когда мы пойдём в театр?
— Не знаю. Когда-нибудь, — пробурчала я.
— А помнишь тот спектакль, где дядя в костюме дракона изображал чудовище? Вот было смешно!
— Ага. Просто умора.
— Я так хохотал, что нас чуть не выгнали.
— Мне было очень стыдно.
— А помнишь…
Эдриан выстреливал в меня воспоминаниями и вопросами без устали. Я ворчала под нос, отвечала, умилялась, снова ворчала. И надеялась, что сегодня обойдётся без слёз и сложностей. Но вряд ли Сайлас будет молчать о прозвучавшем вчера предложении. Я взяла перерыв, и он не стал поднимать эту тему ни на завтраке, ни на обеде, но день подходил к концу, в любой момент мог произойти следующий приступ и поднимется вопрос о моём решении.
— Мама, ты же спасёшь папу? — вдруг спросил Эдриан, играясь с микроскопом.
— Конечно, — ответила я дрогнувшим голосом.
Следующая группа тестов тоже не показала отклонений в физическом здоровье, подтверждая мои выводы о проблемах именно с резервом или аурой.
— И мы станем настоящей семьёй?
— Мы и так семья. Я твоя мама, он твой папа.
Решила уйти от скользкой темы. Пусть Сайлас и предложил вхождение в род, но я искренне сомневалась в согласии его родителей. Думаю, они ни за что не позволят «наглой человечке» и полукровке носить фамилию Салазар. Так что мы с огромной долей вероятности впишем в документы имя рода Лиллоу.
— И вы поженитесь! — воскликнул он восторженно, и я чуть не выронила перо из руки от неожиданности.
— Нет. Мы будем твоими родителями, но мужем и женой не станем.
— Почему? — удивлённо вытянул он губы, хлопая алыми глазками. — Вы же любите друг друга.
Моё бедное сердце в очередной раз за эти дни рухнуло вниз, разбрасывая в стороны осколки.
— Почему ты так решил? — спросила вмиг охрипшим голосом.
— Папа сказал утром, что любит тебя. И ты скучала по нему, значит, тоже любишь, — привёл он аргументы.
— Папа так сказал? — переспросила я.
— Да. Мама, почему, если любите, не хотите жениться? — задал он весьма резонный вопрос.
Действительно, почему бы не закрыть глаза на прошлое, если до сих пор не отболело, и почему нельзя забыть о нанесённых ранах, если боль разлуки намного сильнее? Между нами годы обид, претензий, разочарования, но их груз так велик, что стоит ли продолжать их лелеять? Каждый раз, отправляя письмо, я часто размышляла так, и пусть ругала себя, но в мыслях всё равно возникали грёзы о воссоединении. Судя по всему, и для Сайласа на фоне безысходности жизни без меня прошлые обиды давно потеряли значение.
Но думать так и действительно сделать шаги друг другу навстречу — вещи разные. Ведь любые действия имеют последствия, как счастливые, так и болезненные. Не знаю, как считает Сайлас, а в моём случае обида и задетая гордость давно не имеют значения: я боюсь новой боли, новой лжи, нового разочарования. Мне столько лет приходилось собирать сердце по осколкам, чтобы просто суметь дышать без Сайласа. Ещё одного удара я просто не выдержу.
— Взрослые любят усложнять, — улыбнулась я сыну.
— Давай тогда я решу за взрослых, — предложил он, просияв в ответ.
Мой лучик солнца. Мой смысл. Пока он со мной, никакая боль не страшна.
— Миранда, Эдриан, вы здесь, — в комнату стремительным шагом вошёл Сайлас.
По сосредоточенному выражению на его лице стало ясным: случилось нечто из ряда вон выходящее.
— Приехал мой троюродный брат. Я не могу отказать ему в визите, но попробую избежать вашей встречи. Сегодня лучше провести время здесь или в своих комнатах, — наказал он, приблизившись к Эдриану, и надел на его шею медальон с синим камнем в основании. Тот вспыхнул светом, и украшение сразу стало невидимым. — Запомни, сын, твой оборот — секрет. О нём никому нельзя говорить. И обсуждать его сегодня тоже нельзя. Такие секреты выдают только на семейных ужинах, — подмигнул он ему.
— Хорошо, папа, — Эдриан серьёзно кивнул, позволяя Сайласу спрятать невидимое украшение под его рубашку.
— Но разве пройденный оборот не будет вид… — я замолкла на полуслове, когда присмотрелась в ауре сына.
Она стала обычной, практически копией моей с небольшими изменениями. Выходит, Сайлас надел на него артефакт иллюзии. Но зачем он хочет скрыть от родственника истинный уровень силы сына?
— Не хмурься так. Всё хорошо, — улыбнулся Сайлас. — Ты тоже не говори об истинных причинах приезда, скажи, что тебя вызвал я. А я встречу гостя и постараюсь выпроводить его как можно быстрее.
— Хорошо, — пролепетала я, ощущая ледяные касания тревоги.
— Верь мне, Мира, — кивнув мне, Сайлас покинул комнату.
Неужели… Эдриан в опасности?
Двенадцать лет назад.
— Он ведь придёт за мной? — произнесла я в пустоту комнаты.
Казалось, слёзы давно должны были закончиться, но они снова хлынули из глаз, обжигая щёки. Прошёл месяц с моего возвращения из Эспена. Я не живу, я существую в горечи потери и разбитых надежд. Жду ответа на моё письмо, но надежда тает с каждым прожитым днём. Прочитал ли его Сайлас или не стал даже вскрывать конверт? Написать новое письмо? Отправить их сотни, чтобы достучаться до него, чтобы объяснить? Он должен знать, я не виновата! Алден воздействовал на меня из желания нас разлучить. У меня есть доказательства, результаты тестов тоже в письме. Но если Сайлас их не прочитает, от них нет смысла. Тогда смысла нет ни в чём.