Страница 37 из 44
Глава 9. Забота
Я ему так скажу: «Ты как грязные любимые трусы, которые по каким-то там причинам не снимаешь и не стираешь. Лень или не во что и негде переодеться, может ещё что, сам придумай. Неприятно, противно даже, но без них как будто ещё хуже». Я проснулась с мыслью о Вове, о том, что всё, хватит, мы расходимся. Звонит, схватила трубку.
— Лиза, здравствуй, — голос напряжён, наверное, лифчик нашли.
— Здравствуй, Вова, — я напряжена ещё больше. Что-то будет?
— Лиза, ты была хорошим другом и сотрудником все эти годы.
Что я слышу? Другом? Сотрудником? Что???
— Вова, я от тебя ухожу, — выпаливаю я, — ты как старые трусы, — я начинаю мямлить, и мысль, которая утром мне казалась невероятно мудрой, звучит неестественно и глупо.
— Лиза, мы правильно поняли друг друга, — мягко перебивает он меня. — Если тебе нужна помощь с работой — позвони Валентину Петровичу. Я дам команду.
— Ты меня увольняешь?
— Лиза, это разумно — больше вместе не работать, — тон деликатный, даже ласковый, и я благодарна за этот тон.
— Да, да, ты прав. А квартира? Кому отдать ключи?
— Лиза, что за глупости? Квартира твоя, — прямо заботливый отец родной. Жильём обеспечил, поблагодарил, работу найдёт.
— Работу не надо, сама найду.
— Хорошо. Удачи.
Я молчу в ответ. Владимир Викторович, Вова кладёт трубку, и я тупо пялюсь в телефон. Экран медленно гаснет, а я смотрю и смотрю на него обалдевшим взглядом. Зависла. Кто кого бросил? Почему не звенят громы и молнии, почему я хотя бы не в обмороке и не в слезах? Почему всё так скучно и обычно? Пять лет страстей закончились фразой «хорошо, удачи»? И почему мне вдруг стало хорошо и свободно, как после снятых грязных трусов? Выпить? Да я не хочу.
— Инка, привет, как дела? Слушай, мне работа нужна, — я жду расспросов про личную жизнь, но Инка деликатно молчит.
— А ты не хочешь пофрилансить? Ты же талантливый иллюстратор. Зайди на сайты, — Инна начинает перечислять, я старательно записываю. — Illustrators, Behance, Fl, а вот ещё новый проект «Рисовальщик». Там работы миллион. Без денег не останешься, — Инка делает паузу. Выжидает. Я молчу. — Бросил? — не выдерживает она.
— Бросил, — отвечаю я, улыбаясь.
— Значит, не совсем сволочь.
— Значит, не совсем, — соглашаюсь я.