Страница 18 из 29
Глава 17
Я стояла рядом с Эларионом, чувствуя, как под маской невозмутимости бешено колотится сердце. Зал был полон: послы из недружественных королевств, выглядящие так, словно прибыли не на прием, а на войну, придворные, стража — все взоры были прикованы к нам. Тяжелые люстры отбрасывали блики на мраморные полы, в воздухе витал аромат благовоний и едва уловимый запах напряжения.
Эларион величественно поднял руку, и гул голосов стих.
— Позвольте представить, — его голос звучал низко и властно, — моя супруга, королева Дина. Опора моего трона и душа Ангельма.
По залу пробежал шепот. Я выпрямилась еще сильнее, расправила плечи и обвела присутствующих спокойным, чуть надменным взглядом.
Первый посол, сухопарый старик с пронзительными глазами, выступил вперед:
— Ваше величество, — его тон был приторно вежливым, — говорят, что ваша магия… весьма сильна. Так ли это?
Я улыбнулась ему холодно.
— Желаете проверить прямо сейчас? Уверены, что выживете при этом? Боюсь, гостям это тоже не понравится, хотя... думаю, жаловаться будет некому.
Старик слегка побледнел, отступая. Послы переглянулись. Кто‑то усмехнулся, кто‑то нахмурился. Эларион едва заметно кивнул мне одобрительно.
Вопросы сыпались один за другим — витиеватые, с подвохом, скрытые за вежливыми формулировками. Но я отбивала их, как опытный фехтовальщик парирует удары: с изяществом, точностью и долей язвительности.
— Говорят, вы совсем недавно взошли на трон…
— Недавно — понятие относительное. Время течет по‑разному для королей и для тех, кто ищет слабые места в их власти.
— А правда ли, что темная магия меняет человека? Делает его жестоким?
— Правда в том, что любая сила меняет того, кто ею владеет. Вопрос лишь в том, во имя чего он ее использует.
Эларион стоял рядом, и я чувствовала его молчаливую поддержку. Его присутствие придавало мне сил, хотя меня все равно потряхивало.
И тут я заметила странного молодого мужчину, что уверенно шел через зал, рассекая толпу, словно ледокол. Он выглядел, словно ангел во плоти: светлые волосы, лучезарная улыбка, безупречно сидящий на нем белоснежный камзол. Но что‑то в его взгляде заставило насторожиться.
Эларион тихо прошипел, меняясь в лице:
— Как он посмел сюда явиться…
— Кто это? — тихо спросила я.
— Принц Уильяма из Гардоса. Остерегайся этого мерзавца, — процедил владыка со злостью. — Он опасен, пусть с виду и не скажешь.
Я удивилась. Принц выглядел воплощением добродетели — разве что без крыльев. Но в словах Элариона звучала неприкрытая ненависть.
Уильям подошел прямо к нам, широко улыбаясь. Он кивнул Элариону, словно равному себе, и до приторности медовым голосом воскликнул:
— Эларион, старый друг! Как же я рад тебя видеть!
— Какого дьявола ты тут забыл, Уильям? — сквозь зубы произнес Эларион.
Принц проигнорировал его тон и тут же обратил свой взор на меня. Его глаза хищно блеснули, и по спине пробежал холодок. Он взял мою руку и поцеловал, задержав губы чуть дольше, чем требовалось.
— Ваше величество, — его голос был бархатным, обволакивающим, — для меня честь лицезреть такую красоту. Вы истинное украшение этого вечера. Позвольте представиться — я принца Уильям, к вашим услугам.
Я едва сдержалась, чтобы не отдернуть руку. Улыбнулась натянуто:
— Благодарю, принц Уильям. Ваши слова слишком лестны.
Он выпрямился, все так же лучезарно улыбаясь:
— Не соблаговолит ли ее величество подарить мне танец?
Это стало последней каплей. Эларион резко шагнул вперед, закрывая меня собой. Его глаза потемнели, голос зазвучал угрожающе:
— Ты здесь нежеланный гость, Уильям. Убирайся, пока я не выставил тебя силой.
Зал затих. Все взгляды устремились на нас. Воздух наполнился напряжением — еще немного, и вспыхнет открытый конфликт. Я почувствовала, как внутри все сжалось от страха: если они подерутся, это станет скандалом, который может привести к войне.
«Что же такого натворил Уильям, — пронеслось у меня в голове, — если даже по сравнению со всеми этими пренеприятными гостями Эларион так на него реагирует?»
Я положила руку на плечо мужа, пытаясь его успокоить, но он не обернулся. Его взгляд был прикован к принцу, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Уильям же, вопреки всему, лишь улыбнулся еще шире — будто именно этого и добивался.
В зале повисла тяжелая тишина, и, казалось, даже время остановилось. Я сглотнула, понимая: сейчас все зависит от того, кто первым сделает шаг.