Страница 64 из 86
Я предпочёл не комментировать. Как только получат новые уровни, прикажу вложить все очки в инту. Принудительно.
Впереди показался поворот. Я снизил скорость и повернул руль влево. Микроавтобус послушно объехал Живописную бухту. Небольшой залив слева, тихая вода.
Через триста метров увидел нужное здание. Двухэтажный офис с большой парковочной площадкой. На фасаде красовалась вывеска вертолётной компании.
Самих вертолётов отсюда видно не было. По данным дронов, они за основными зданиями, у реки. Я въехал на парковку, остановил машину и заглушил двигатель.
— Приехали, — сказал я. — Выгружаемся, работаем.
Дверь микроавтобуса с грохотом отъехала вбок. Первыми наружу выбрались берсерки. Шаг Бориса и Медведя заставил микроавтобус качнуться на рессорах. За ними посыпались остальные. Женя первым делом оценил периметр. Горыныч потянулся, хрустнув позвонками. Вера выбралась молча и начала боязливо озираться. Гринпис выбрался последним, тоскливо оглянувшись в сторону рыболовного ведомства.
Искра тоже радостно выпорхнула наружу и материализовала в руке палочку. Я захлопнул дверь водителя и обошёл машину. Двинулся вперёд, остальные подтянулись.
Между парковкой и вертолётной площадкой тянулось ещё одно административное здание. Входная дверь висела на одной петле. Внутри, судя по тому, что видели через окна дроны, было пусто. Разбросанные бумаги, опрокинутая мебель. Стандартный натюрморт «офис после конца света».
В конце здания виднелись серо-серебристые сдутые мешки ангаров, а под ними угадывалась наша основная цель. Неизвестный вертолёт. Но для начала мы вышли на лётное поле, чтобы осмотреть два других подарка судьбы.
Бетонная площадка, размеченная белыми кругами с буквой «Н» — посадочными метками для вертолётов. Ближайшие круги были пусты. Только швартовочные кольца торчали из бетона, да ветер с шорохом гонял нескончаемую листву. Плюс обломки. Похоже, в момент Вспышки какой-то вертолёт как раз шёл на взлёт или посадку, потерял управление и рухнул.
Чуть дальше, с расстоянием в полсотни метров, стояли два знакомых вертолёта.
Первый из них — лёгкий «Robinson R44», белый с синими полосами, типичный прогулочный вертолёт для «полетайте над Москвой за пятнадцать тысяч рублей». Второй побольше, «Ка-32». Приземистый, без рулевого винта, с двумя соосными несущими винтами над широкой кабиной. Частный транспортник с нестандартной, но стильной чёрной ливреей и жёлтыми акцентами. Он выглядел целым, хоть и стал довольно грязным за месяц простоя под уличными осадками без ухода.
— Ну наконец-то! — Горыныч потёр ладони с таким энтузиазмом, будто ему предложили поджечь склад фейерверков. — Вертолёты! Летаем! Лёха, скажи, что я буду бомбардиром! Я всю жизнь мечтал сбрасывать что-нибудь тяжёлое с высоты!
— До апокалипсиса за такие мечты статью давали, Горыныч, — бросила Искра, не оборачиваясь. — Или в армию забирали на контрактную службу, хотя… ты бы психологическое освидетельствование не прошёл. Но сейчас у тебя есть все шансы себя проявить.
Степан шёл рядом со мной, чуть позади. Он молча осматривал площадку, оценивая состояние техники с профессиональным прищуром авиационного инженера. Его взгляд цепко перебегал от одной машине к другой, фиксируя детали, которые остальные не замечали. Согнутая лопасть на «Робинсоне». Масляное пятно под хвостовой балкой «Ка-32». Мелочи, но их придётся исправить, как и электронную начинку.
— Лёха, а ведь вертолётов три, а пилот у нас один, — неожиданно рационально сказал Борис. — Как мы их домой-то все перебросим? Надо ж было этих с собой взять, как их, не помню имена…
— Антон Лесков и Гарик, — машинально ответил я, не сбавляя шага. — Гарик — таксист, его от идеи «немножко полетать» чуть кондрашка не схватил, просто Система не видит разницы в пилотировании абсолютно несхожих типов техники. Антон командовал «Боингом», но без переучивания лётчик-самолётчик вертолёт в воздух безопасно не поднимет. К тому же, он подцепил на рейде какую-то дрянь, Петрович разбирается. Так что вся надежда на Стёпу.
Барсуков чуть приосанился.
— Ну а доставлять на базу по воздуху, — продолжил я, — мы будем только одну машину. Ту, в которую погрузимся сами.
Борис не въехал, почесал затылок, но дальше спрашивать не стал. Женя держался чуть правее, ПП с глушителем в руках, ствол направлен в землю под сорок пять градусов. Магазин заряжен «неотвратимыми».
Мы приблизились к «Robinson R44» с облупившейся краской на полозьях и листвой, набившейся в воздухозаборник. Кабина с обзорным пузырём из плексигласа, четыре места. Дверцы закрыты.
— СТОЙТЕ!!!
Голос Гринписа резанул по нервам, как аварийная сирена. Все рефлекторно замерли. Даже Борис, который двигался с грацией товарного поезда, застыл на полушаге.
— Там живое! — друид стоял, вытянув руку, указывая куда-то за «Робинсон». Глаза широко распахнулись, ноздри раздувались. — За вертолётом! Прячется!
Я нахмурился.
Прометей не предупредил. А должен был. Патрульные дроны кружили над площадкой, сканируя территорию в автоматическом режиме и посылая всю информацию ему. Четыре «Пессимиста-2», три «Пессимиста-3» и пара «Стрекоз» висели на высоте двадцати-тридцати метров. Они что, не засекли угрозы?
Я перехватил управление ближайшим дроном и направил камеру за корпус «Робинсона». Изображение дрогнуло, стабилизировалось. Сначала ничего. Бетон, листва, полозья вертолёта. Потом камера скользнула чуть правее, и я увидел.
Что-то тёмное прижималось к земле за задней стойкой шасси, прячась за крупным обломком другого вертолёта. Неподвижное. Камуфляж не магический, просто удачное совпадение окраса и тени. Облезлое перо, бурое с серым, сливалось с бетоном и палой листвой.
Тепловая сигнатура слабая, почти на уровне прохладного осеннего воздуха, что аномально для птицы. Возможно, потому дроны не среагировали. У этой штуки температура тела едва отличается от бетонной плиты, а сама она не двигается, как ждущая в засаде рептилия.
— Прометей, — позвал я. — Почему не засёк?
— Тепловой контраст объекта ниже порога автоматической детекции, Создатель, — подтвердил он ход моих мыслей. — Отклонение от температуры окружающей среды менее 0,4 градуса Цельсия. Классифицирован как элемент ландшафта. Вношу корректировку в алгоритм.
Горыныч, не дожидаясь указаний, подобрал булыжник размером с кулак, обогнул вертолёт и швырнул его в сторону укрытия твари. Камень ударился о бетон в метре от стойки шасси «Робинсона» и отскочил с глухим стуком.