Страница 24 из 86
Глава 7 Мантия Тьмы
Голограмма чертежа вращалась передо мной, а я безжалостно вычёркивал лишнее. Решил, что нам вполне хватит одного пилотируемого «Стрижа». Так что кресло пилота долой. Катапультная система не нужна. Система жизнеобеспечения, кислородный контур — всё в мусор.
«Стриж» худел на глазах.
— Освободившийся объём перераспределяю под топливный бак и блок авионики, — деловито сообщил Прометей. Линии чертежа поплыли, перестраиваясь. Фюзеляж стал компактнее, центр тяжести сместился. — Массу сбросили почти на треть. Дальность вырастет.
Я окинул взглядом финальную модель. Хищная птица, отличный дизайн. Подтвердил.
Бла-бла-бла… стандартная шапка уведомления.
Создан новый чертёж: Беспилотный штурмовик-перехватчик «Стриж-2».
Чертёж добавлен в вашу базу данных.
Получено опыта: 100 × 3 = 300
Уже собирался посмотреть, сколько там всего опыта скопилось в буфере, ведь наверняка уже давным-давно пора апаться. Мы тут уже столько чертежей за последние пару часов склепали, столько деталей скрафтили…
— Создатель. Дрон-ретранслятор «Эхо-1» ID: RT-03 зафиксировал ответный радиосигнал. Источник передаёт позывной «Рысь». Военный протокол, кодировка стандартная. Запрашивают голосовой канал.
Я выпрямился на стуле. Сердце разок дёрнулось и успокоилось.
— Открывай канал. И включи запись.
Перед глазами развернулось голографическое окно «Техно-Ока». Через несколько секунд на нём появилось лицо. Мужчина лет пятидесяти-шестидесяти, но очень крепкий. Седой ёжик волос, тяжёлый подбородок. Взгляд спокойный и очень холодный. Точно не мелкая сошка, наверняка командир.
— Полковник Соболев, — с ходу представился он. — Запасной командный пункт «Рысь». С кем имею честь?
— Алексей Иванов. Лидер фракции «Ратоборцы», — я на секунду замолчал, потом добавил: — Рад, что наш сигнал услышали.
Соболев чуть склонил голову, выражение на лице не претерпело видимых изменений, но что-то я всё же уловил. Похоже, он знал обо мне.
— «Ратоборцы», — повторил он. — Наслышан. Мне поступали доклады, что в Красногорске окопались выжившие.
Сказал без утайки, причём с указанием района. Этот вояка знает, где мы. Плохо. Вариантов, как именно он это узнал, масса. Возможно, Леонид действительно служит под его началом. А может, за нами наблюдают и другие разведчики.
На середине этой мысли я понял, что Соболев внимательно смотрит на меня. Оценивает реакцию точно, как я только что оценивал его.
— У каждого свой окоп, товарищ полковник, — я позволил себе лёгкую полуулыбку и открыл логи. — Ваш, насколько понимаю, поглубже нашего будет. В сообщении говорилось, что между Серпуховым и Чеховым. Но всё же ближе к Серпухову, верно?
Называть координаты не стал, да у меня их и не было. Техники «Рыси» вычистили временные метки, зашифровали заголовки — умно, спору нет. Только шифрование прячет содержимое, а не сам факт передачи. Три моих «Эха» на разных позициях одновременно поймали сигнал от ближайшего стационарного ретранслятора «Рыси» и, пеленгуя каждый со своей точки, дали триангуляцию. Это всего лишь последнее звено цепочки, но чуть раньше другой мой дрон засёк ещё один, на пятнадцать километров южнее. Два узла — уже вектор. Продли линию дальше, и увидишь, куда она упирается. Чистая радиогеометрия, против неё любое шифрование бессильно.
Соболев оценил. Ни один мускул не дрогнул, но в глазах мелькнула тень. Понял, что при желании найду без проблем. Он откинулся назад — там, видимо, было кресло — и сложил руки на груди.
— Вы, полагаю, догадываетесь, откуда у меня сведения о вас? — продолжил он.
— Догадываюсь, — кивнул я. — Старший лейтенант Филатов. Он гостил у нас некоторое время.
— Гостил, — эхом повторил Соболев. И добавил без выражения: — И, как выяснилось, не только гостил. Филатов арестован.
Я промолчал. Арестован — это хорошо. Но недостаточно.
— Он работал на третью сторону, — продолжил полковник. — На существо из другого мира. Лич по имени Зултакар. Шестьдесят второй уровень. Слышали о таком?
Вот теперь я подался вперёд. Три факта, которых у меня не было ещё минуту назад. Очень щедро. Полковник активно прощупывает почву и одновременно рассчитывает на взаимный обмен.
— Зултакар, — задумчиво проговорил я. — Он в Чёрной Башне? В Бутовском лесопарке?
Теперь была очередь Соболева удивляться. Он моргнул.
— Вы знаете о Башне?
— Буквально час назад узнал, — пожал я плечами с деланым равнодушием. — Мои дроны картографируют местность и сличают её со старыми картами. Прошу не стрелять по ним, если вдруг пролетят над вашей базой.
Уголок губ полковника дрогнул. Но он тут же вернул лицу выражение гранитного булыжника.
— Кажется, я начинаю понимать, — сказал он со странным оттенком уважения.
— Что именно? — уточнил я.
Соболев не ответил, просто помолчал немного. Он явно колебался, взвешивал, сколько ещё можно выдать. Потом рубанул:
— Раз вы знаете про Башню, то должны знать и другое. Этот лич очень настойчиво желает вашей смерти, Иванов. На допросе Филатов сообщил, что все его действия против вашей фракции велись с одной целью. Убрать лично вас. Зултакар считает вас угрозой. Настолько серьёзной, что бросил на это все силы.
Ну, ничего удивительного. На мне же свет клином сошёлся. Все порождения Бесформенного, особенно разумные, мечтают превратить меня в лепёшку. Соболев сдвинул брови. Похоже, это из-за отсутствия удивления на моей морде.
— Я чрезвычайно признателен за эту информацию, полковник, — ответил я. — Можете рассчитывать на взаимность.
Соболев прищурился:
— Взаимность приветствуется, Иванов. Потому что у меня, признаться, есть к вам вопрос. Что вы такое натворили, если по вашу душу послали лича шестьдесят второго уровня?
Практически в лоб. Хочет понять, с кем имеет дело. И главное, какую опасность я представляю для его людей.
— Я расскажу всё, что вас интересует. Но не по радио. Слишком много ушей, даже у мёртвых.
Соболев понимающе кивнул.
— Предлагаю встретиться лично, — продолжил я. — Через трое суток. Аэропорт Внуково. Лётное поле.
Бровь полковника дёрнулась вверх.
— Внуково? — переспросил он. — Вы уверены, что сможете туда добраться за трое суток? По земле это километров тридцать, и не по прямой. Ещё и через реку. Там такие твари гуляют…
— Доберёмся, — сказал я и улыбнулся. — По воздуху, товарищ полковник.